Вторая невеста Драконьего Лорда

Крепко стиснув мою свободную руку, сестра нырнула в арочный проход вслед за мной и тут же попала в помещение, которое я могла бы назвать купальнями.

Кроме нас здесь были и другие женщины и девушки различной степени привлекательности. Их отмывали в круглых бассейнах дамы в серых простецких платьях. Они же девушек обтирали и одевали в почти прозрачные разноцветные тряпочки, открывающие больше, чем закрывающие.

Пока мы стояли с одним из воинов, другой подошел к маленькой, но полноватой женщине.

Указав рукой в нашу сторону, он что-то втолковывал ей. Логика подсказывала, что предупреждал он ее насчет дракона, никак не желающего покидать мои руки.

Пока они разговаривали, у меня было время осмотреться. Двустворчатых дверей здесь имелось несколько, но у каждой стояли воины, вооруженные мечами. Отсюда нам сбежать точно будет проблематично.

– Если мне придется раздеться, убей меня, – попросила Илона жалобно, крепче стискивая мои пальцы.

– Будто ты ни разу в присутствии служанок не раздевалась, – взглянула я на сестру с негодованием.

– В присутствии служанок – да, а мужчин – никогда!

– Ну так представь, что охрана – это статуи, а женщины – служанки.

Не оценив моего совета, сестрица поджала полные губы, но ни я, ни она все равно ничего сделать не могли. Нас ведь искупают в любом случае, так что в сопротивлении смысла не было.

Я и не сопротивлялась. Только никто меня не раздевал. У меня в руках был дракончик, плюющийся дымом, что наводил страх на всех присутствующих дам.

Раздеваться пришлось самой, неловко удерживая хвостатое чудо то одной рукой, то другой.

Прикрывшись выданными нам простынями, мы погрузились в горячую воду. Если на мгновение закрыть глаза и забыть о том, где мы находимся, то даже можно было представить, что вокруг нас какой-нибудь крутой спа-салон. Ну или общественная баня, на худой конец.

– Я не буду это надевать! Это... это просто оскорбительно! – куксилась Илона.

Ее губы дрожали от непролитых слез, а сама девушка потерянно рассматривала голубую тряпочку. У меня язык не повернулся бы назвать ее платьем. Простыня с прорезями для рук держалась исключительно на поясе и голом упрямстве тех, кто ее носил.

Мне досталось черное платье. Видимо, для контраста с Кирюшиной чешуей.

Когда все девушки были готовы, а сил рыдать у них не осталось, нас выпустили из купален через двустворчатые двери.