Наследница для темного лорда

Нам нужен город, в который скрывающийся от закона человек никогда бы не поехал.

– Знаю я такой городок. Родственники мои там живут – брат с женою. Доверитесь? Не побоитесь? – будто сам засомневался в своих словах мужчина.

– А чего нам бояться, Далар? Страшнее уже не придумаешь. Когда за тобой гонится тайная канцелярия короля, позади только смерть.

К сожалению, в пути мы останавливались почти в каждом городке, да и в поселениях. Вместо недели наш путь занял в два раза больше времени. Останавливаться приходилось, чтобы постирать пеленки, хоть немного поспать в нормальной кровати, а не сидя на неудобной скамье, пусть и обитой мягкой тканью.

Ели тоже в тавернах или небольших домашних харчевнях, где девчушкам могли сварить жидкую кашу на разбавленном молоке да с ложкой перетертой крупы.

Если в первые дни я боялась, что младенцы могут не выжить, то к окончанию второй недели была твердо уверена, что нам все будет нипочем.

Конечно, все мои заботы были об этих двух девчушках и днем, и ночью, но и о своей дочке я не забывала.

Разговаривала с ней, играла, легонько поглаживая живот. Когда пела песни, казалось, что их слушает и дочка, и малютки в люльке. Не знаю, что там была у травницы за крупа, но росли они как на дрожжах.

Я даже не была уверена, должны ли младенцы развиваться с такой скоростью. Далар успокаивал меня тем, что девчушки просто здоровенькие и много кушают, но я-то видела несоответствия. Эти изменения меня очень сильно пугали.

Даже если не брать во внимание их вес, который прибавлялся прямо на глазах, объяснить их скоростное развитие я никак не могла. Днем я нередко перекладывала девочек на живот и день на третий заметила, что они приподнимают головы. Кроме того, казалось, что они пытаются сконцентрировать на мне свое внимание.

На пятый день они вдруг стали очень подвижными. То и дело махали ручками и ножками, вовсю улыбались мне беззубыми ртами и выдавали смешные звуки, будто пытались повторить мою речь.

Корчили мордашки. Далар постоянно помогал мне кормить их и менять пеленки, и они его тоже узнавали.

На шестой день Лейла и Дайла уже приподнимались на руках, когда я перекладывала их на живот. Уверенно держали головки, рассматривали руки и окружающий их мир. Но больше всего меня напугало то, что они смеялись и пусть и неуклюже, но перекатывались на бок и даже на спину.

Я понимала, что так не должно быть.