Особенная

Я видел, как вы обращаетесь с животными, поэтому прошу именно вас об этом небольшом одолжении.

Рима ошарашена таким появлением гостя. Я понимаю, что теперь он сможет навещать нас на законных правах, но думает ли об этом сейчас тетя? Кажется, она слишком удивлена.

- Госпожа Рима? – Хмурит брови мужчина, становясь при этом слишком суровым. Такое уж у него лицо, я заметила это за время нашего общения.

- Да, простите, - приходит в себя тетушка. – Проходите.

Зачем она приглашает его? Сейчас слишком поздний час для гостей.

Можно было просто забрать щенка и отправить мужчину восвояси.

- Благодарю, - Томас же будто этого и ждал.

- Джин, подогрей немного молока, - командует тетя, рассматривая маленький белый комочек в руках гостя.

Я накидываю на плечи платок, потому что чувствую себя слишком раздетой. Мужчина то и дело переводит на меня взгляд, следит за каждым действием. Когда Рима рядом, мне кажется это слишком заметным и опасным. Стараюсь вести себя максимально скромно.

Мы вытираем мокрого щенка и поим его чуть теплым молоком.

Он так забавно фыркает, когда пьет. Я зачарованно наблюдаю за зверьком. Малыш выглядит таким беззащитным. Только я боюсь к нему прикасаться, он сразу почувствует… Молюсь лишь о том, чтобы он сразу при госте не полез ко мне на руки. Сейчас бы очень пригодилась моя ванна с травами, но вечером я никак не ожидала такого поворота событий. К моей радости, зверек жмется к Томасу, который гладит малыша очень осторожно.

- Вам есть где остановиться? – Уточняет Рима, и я понимаю, что волнует ее все это время.

Совсем не животное. Так заведено, что знатный гости могут остановиться в любом доме в деревне. Обычно люди сами приглашают важных приезжих к себе. Мы всегда остаемся в стороне. Сейчас же гость уже находится в нашем доме и по всем правилам приличия мы должны предложить ему ночлег.

- Не волнуйтесь, меня ждет постель в доме старосты. Я зайду к вам перед отъездом?

Вопрос больше риторический. Но Рима кивает, а затем провожает гостя. Я остаюсь на кухне, и как только Томас скрывается за дверьми, беру малыша в руки.

В нем столько тревоги и боли, что у меня на глазах выступают слезы. А еще… Это не собака.

- Джин! – Недовольно восклицает тетя, видя меня с щенком. – Не нужно брать его в руки. Это опасно для тебя. Он же чувствует твой дар.

- Ему плохо, - роняя слезы говорю я, прижимая малыша к груди. – Ругайся сколько хочешь, я не оставлю ребенка в беде!

Тетя качает головой, понимая, что спорить со мной сейчас бесполезно.