Особенная

– Ты же травница, если получишь грамоту, то сможешь получить некоторую неприкосновенность. Если же кто-то рискнет нарушить указ о травниках, то я позабочусь, чтобы они получили свое наказание и больше никогда не приблизились к тебе.

Я сомневаюсь в словах мужчины. Не верю, что ему хватит сил защитить меня от всего. Но эта мысль… Жить в городе, быть травницей… Просто не дает мне покоя. Она так прекрасна – будто все мои мечты сплели в невероятный букет.

- Я подумаю о переезде, - обещаю Томасу я перед возвращением в дом.

Тетя еще не проснулась, поэтому я с чистой совестью заваливаюсь обратно в постель и сплю до самого обеда. Такой расклад Риме нравится больше, чем мои постоянные прогулки.

Я много думаю о словах Томаса. Может быть он прав и в городе мне удастся затеряться среди толпы? Может быть там странная и отстраненная девочка не будет вызывать много вопросов и любопытства? А может мне и вовсе удастся получить грамоту и открыть настоящую лавку травника? Пусть даже маленькую… Но свою.

Попытка поговорить об этом с тетушкой не увенчивается успехом.

Она говорит, что все это вздор и глупости. Я всегда знала, что Рима не любит города. Не знаю истинных причин такой неприязни, но лишь в случае крайней необходимости тетя заедет за ворота города. Отпустить же меня одну куда-то в такую даль? Отдать на произвол судьбы. Для нее невозможно. Но я не сдаюсь. Решаю, что если мне удастся ее уговорить, то это будет судьба и ни что иное.

На помощь мне приходит случай. В деревню вновь приезжает целая делегация знати и купцов.

В этот раз их еще больше обычного. Я выхожу во двор лишь на несколько минут, забрать высохшие на солнце лукошки. В этот момент меня замечают несколько мужчин. Они задорно смеются и зазывают меня. По коже пробегаются мурашки, не хочу говорить с ними и уж тем более сближаться еще хоть на метр.

- Куда же ты, красавица? – Это обращение звучит как оскорбление.

Я бы не успела вернуться в дом, под защиту тетушки, если бы Томас не вмешался. Он наплевав на все правила просто перемахивает через забор на своем коне, невозмутимо спешивается у порожек, бросая коня свободно гулять по двору и идет ко мне.

- Доброго, Вам, дня, леди, - намеренно громко и вежливо обращается ко мне. – Как поживает мой щенок?

Навязчивые мужчины переглядываются и уходят. Я резко становлюсь им неинтересна. И только тогда я выдыхаю. Это было слишком опасно. Томас подходит ближе, легко касается моей щеки. Мы стоим так, что никто не видит нас.