Хрупкий цветок

Но тем отношениям, которые зарождаются между детьми, мешать не нужно. Потому, как, может, и правда, выйдет из этого что-то хорошее.

Так Эда оказалась в гостях в малом дворце в тот день. Гор пригласил юную подругу посетить оранжерею о которой много рассказывал, королевский зверинец, где буквально вчера вылупились маленькие виверны и составить ему компанию на скучном, но обязательном воскресном чаепитии с принцессой Айлой. То есть провести там все выходные. Лили с легким сердцем отпустила дочь погостить.

Риан же отправился с инспекцией в порт и просил не ждать его раньше завтрашнего вечера.

Какой смысл тратить время на поездку домой, если на рассвете придется возвращаться. Завтра дожни были прибыть «Веста» и «Юлия». А ему хотелось проверить состояние судов после длительного плавания.

Гонец в форме королевской гвардии прибыл почти в полночь. Молодой мужчина рассказал, что этим вечером леди Эда Тагрэ споткнулась и упала с лестницы. Целители надеются на лучшее, учитывая дар девочки, но то, что она находится без сознания – плохой знак и герцогине необходимо срочно прибыть во дворец.

Письмо, скреплённое печатью кронпринца, все вышесказанное подтверждало. Хотя, Лили не особенно вчитывалась. А уж сличить почерк и саму печать ей и в голову не пришло. Хотя, корреспонденции от его Высочества в кабинете супруга было в достатке.

К письму прилагался одноразовый портал, долженствующий доставить леди в зал перехода, где ее будут ожидать.

И, да, ее действительно ждали. Но, как оказалось, не доверенные люди кронпринца или его супруги.

И уж совсем не для того, чтобы проводить к пострадавшей дочери.

Глава 6

Леди Тагрэ таким оригинальным образом пригласили посетить монастырь сестер тишины с весьма жёстким уставом. Чтобы она могла погостить там до конца ее дней.

Три крепостные стены, которые достаточно сложно пересечь той, кто заперта в крошечной келье.

И насильственный постриг. Не имеющий силы, если разобраться. Обетов она не произносила. Ей, вообще, рот заткнули. А остриженные косы… это лишь остриженные косы.

Но сказать об этом некому. Все сестры дают обет молчания по отношению к мирянам. Ранее ни у кого не возникало даже мысли вынудить монашку такой обет нарушить. Надеяться, что в ее случае все обернется по-другому, конечно, хотелось. Но ждать спасения, было некогда. Месяц-другой и ее деликатное положение перестанет быть секретом. И тогда в руках церкви окажется не просто жена герцога Тагрэ, а наследник всего его состояния.