Хрупкий цветок

А они горели заживо. Для целителя же пережить такое не так просто.

Хотя, мысли эти пришли потом. И страшные сны, которые Риан неизменно прогонял своими объятиями.

А во время побега леди Тагрэ была спокойна, собрана. Перехватила у воздушника ребенка, чтобы освободить ему руки. Все равно от нее в боевом плане было бы больше вреда, чем пользы. Лили здраво рассудила, что не должна путаться под ногами, и отвлекать сражающихся.

Портал принц открыл лишь когда все они пересекли последнюю черту крепостных стен, и они рухнули на паркетный пол бального зала.

-- Немного промахнулся, -- вынужденно признал Его Высочество.

-- Ерунда, -- отмахнулся воздушник, подскакивая на ноги. — Вот когда мы в прошлый раз после выхода из портала прокатились по трехметровой лестнице, было неприятно. Герцогиня, сражен вашей красотой и мужеством. Ольер Корн к вашим услугам.

И лишь после того, как он отвесил придворный поклон Лили, соизволил повернуться к Энн.

-- С кем имею честь говорить? Передо мной сестра Цецелия или моя жена леди Корн?

Вместо ответа леди Корн нокаутировала своего обожаемого супруга по всем правилам уличных боев.

А потом еще и попинала от души, комментируя каждый удар словами:

-- Даже. Не. Надейся. Подлец. Почему. Ты. Не. Пришел. Раньше. Я. Ждала. А ты…

На этом запал огненной виконтессы иссяк, и она опала на каменные плиты. Лорд Корн, который, к слову, и не думал как-то защищаться, а глупо улыбался, супругу подхватил. Но блаженное выражение мгновенно спало с его лица, и он заорал:

-- Лекаря!

Лили вручила несколько опешившему супругу, хныкающего мальчика, поспешила к подруге.

А вот когда она закричала:

-- Целителя сюда! Срочно! Я ее не удержу, -- паника поднялась знатная.

Спешно прибывший придворный целитель опоздал лишь на десяток минут. Быстрей всех возле умирающей Энн, оказались Гор и Эда.

Зал, куда выпали беглецы почти примыкал к детскому крылу. А детское любопытство может позавидовать кошачьему.

Вид у них был, конечно, не самый подобающий.

Портки и сорочка на мальчике. Вышитая цветочками по подолу белая льняная ночная рубашка до пят на девочке. Оба взъерошенные и босиком.

Действовать они начали раньше, чем кто-то из взрослых что-то понял. Гор осторожно оттеснил Лили от тела, положив одну руку на живот Энн, а вторую – на ее лоб, удерживая душу женщины. А Эда от щедрот своей детской души так ударила по женщине сирой силой жизни, что ту аж на месте подбросило, а некромантам немного поплохело.