Чуть-чуть о Моральном Облике

И здесь не случилось никакого доходящего до постели романа, – срабатывало то ли «облико морале» советского человека, то ли еще непонятная мне до сих пор причина. Пляжи Келимана очень широкие, волны набегают на десятки метров, а потом медленно отходят обратно, образуя под ногами убегающую лужу. Вдоль пляжей тянулась пальмовая роща. Нам хватало ума не заплывать, так, барахтались в прибое, пожалуй, только бразильцы отваживались пересекать волны, уходя на глубину, где океан был уже спокойнее. Первая поездка на пляж запомнилась ощущением декорации или съемок в массовке голливудского фильма, до того все казалось невероятным.

Как я здесь очутился? Приятель одной из барышень нашей компании был летчиком, и, конечно, он прилетел на маленьком самолетике, носился над нами вдоль пляжа, мы радовались и махали ему руками. Потом ели что-то вкусное в прибрежном ресторане, кажется, креветки с вином. Не успели мы вернуться в гостиницу, как, поднявшись в номер, я почувствовал озноб и жжение по всему телу. Сказать, что я сгорел, это ничего не сказать. Несколько дней я не мог пошевелиться, лежал под мокрыми простынями в гостинице, кожа слезала даже с пальцев ног. Кто мог мне дать совет в холодном закрытом Совке, как вести себя на африканском пляже, как уберечься от тропического жестокого солнца, когда практически вся страна дальше Черного моря не ездила?! Кто вообще что-то знал, кроме шпионов и сотрудников всяких околокагэбэшных институтов, об Африке? Зато коммунисты и комсомольцы со знанием дела предостерегали от провокаций со стороны спецслужб загнивающих стран. Когда меня потом высылали в Москву по состоянию здоровья с малярией и «клещевой лихорадкой», я даже не мог себе представить степень отсутствия каких-либо полезных знаний у кандидатов и докторов наук по медицинской части, пока не хлебнул советского родного лечения. ТОТАЛЬНО НИКТО НИЧЕГО! Но об этом потом.

Снова Кайя

Можно сказать, что Келиман – первый заграничный город, который я полюбил.

Когда мы вернулись в лес на Замбези, втягиваться обратно в голодный и лишенный каких-либо положительных эмоций образ жизни было чертовски непросто. Когда-то, за несколько лет до нашей группы, в этой же деревне (кстати, деревня называлась очень красиво – Вила Фонтеш де Кайя) работали советские специалисты, после которых осталась годовая подписка газеты «Правда». Мы разложили газеты по датам и каждое утро начинали с чтения «свежего» номера.