Чайная магия

– Да как он смеет?»

Она ударила рукой по столу, не почувствовав боли. Из-под ладони вырвался сноп искр. Фарфоровая чашечка, из которой недавно пил Стефан Альберран, с треском раскололась.

«Нужно успокоиться». В жизни Летиции уже случались моменты, когда она теряла контроль над магией, но это происходило давно, ещё во времена обучения. Нельзя, чтобы такое повторилось.

Отыскав среди бумаг письмо и упорно борясь с желанием немедленно его сжечь, Летти спрятала доказательство шантажа в ящик своего рабочего стола и тщательно заперла на ключ.

А затем задумалась, как ей быть дальше. Показать эту возмутительную писульку господину Альберрану? Что он сможет сделать, ведь Эрделлин наверняка станет отпираться? А если тот выполнит угрозу и пустит слух обо всех тех низостях, которые сочинял Финнеас? Кто-то, может, и не поверит. Но нельзя гарантировать, что люди будут на её стороне, и тогда чайная империя её отца окажется под угрозой.

Представив, что никто больше не станет покупать у неё чай и заглядывать в «Чай и сладости», чтобы приятно провести время, а ей станет нечем платить работникам, Летиция передёрнулась.

Это главное – она отвечала не только за себя. Говард, Доркас и всё остальные, кто на неё работает... Им придётся искать другие места, если все отвернутся от особы со скандальной репутацией. Такого нельзя допустить!

Обхватив голову руками, Летти стиснула в пальцах край чёрной ленты, напоминающей о том, с чего всё началось. А вернее – с кого. С альда Финнеаса Броктонвуда, который даже из могилы умудрялся портить ей жизнь.

А если бы они всё-таки поженились...

Представив себе подобную перспективу, Летиция поёжилась, словно в кабинете вдруг резко похолодало.

А ведь когда-то он ей даже нравился. Казался настоящим аристократом, воплощением девичьих грёз. Такой красивый, надменный, точно принц крови, уверенный в себе. Её приятельницы завидовали ей, уверяя, что Летти повезло с женихом. Да и она сама какое-то время думала так же. Воображала, будто сумеет перевоспитать его своей любовью, что он непременно пожалеет о словах, сказанных ей при знакомстве, и не будет больше считать её всего лишь охотницей за богатством.

Но постепенно от её наивных фантазий не осталось и следа, а теперь они и вовсе оказались погребены под пеплом обиды и горечи.

Так же, как скоро будет погребён и сам Финнеас.

Должно быть, за организацию похорон взялся его родственник, приехавший из колоний. Ведь ему достанется наследство покойного.