Ашлинг. Алый цвет жизни

Я узнала, что в Академию можно поступить за цикл, то есть месяц до началазанятий и жить в общежитии. Не просто так, а помогая иномирному университету. Эта практика поощрялась, потому что дел у завхоза много.Только вот эльфийка обрезала волосы, решила водить всех за нос со своей половой принадлежностью и при этом учиться на боевом факультете. Придется тет-а-тет снимать с нее «маскировку» и дружить. Иначе будет сильно пахнуть бредом.

Мой желудок почуял, когда мы подошли к таверне. Название прочитать не смогла, потому что несколько букв пропущено, а додумывать сил не было.

В заведении меня накормили супом, какими-то бобами с мясом, овощным салатом и целой кружкой эля. От последнего я немного захмелела, что было не очень хорошо и удачно. Эльфы обошлись травой, овощами и ягодным морсом. Я же после того, как доела кусок хлеба, погладила живот и икнула.

— Не поверите, но за последние дни — это самый вкусный прием пищи. Меня от ваших гороховых пастилок до сих пор тошнит.

Мужчины промолчали, рассматривая опустошенные тарелки.

— Такая маленькая, а так много ест, — цокнул языком Арил. — Будущий муж тебя не прокормит.

— Если что его съем, — пошутила я, но мой юмор опять никто не оценил.

Махнула рукой.

— Поели? Идем искать знакомого Нари, а потом вы обратно к единорогам.

— На эльфийских землях драгоценные животные не живут. Единороги обитают на острове «Ил», и находятся под защитой морского владыки.

Закатила глаза. Я образно сказала. Образно!

— Даже пояснять ничего не хочу, Лион, — огрызнулась я.

— Ашлинг имела ввиду, что мы отправимся домой, — пояснил Горд.

— Но дома у нас нет единорогов…

— Лион, забудь, ладно? — Вздохнула я. — Нам на Рисовую улицу. Боги, кто же придумывал название?

— Не Рисовая улица, а Реисовая, — исправил меня Арил. — Реис — это алый цветок.

— Да пофиг, — прошипела я.

Эльфы мою культурную ругань не поняли. Пришлось объяснять, что такое фига и почему я так выразилась. Горд произносил это слово, словно сейчас магией долбанет по башке.

Это еще он некультурные слова не знает. Россия-матушка озаботилась, чтобы люди могли красочно выражать свои мысли. Мы петляли по городу, и вышли к этой Реисовой улице едва ли не к вечеру. Я устала сильно и снова хотела в туалет. Отчасти поэтому, я долбилась в дверь, как ненормальная. Открыли быстро.

— Я сейчас опозорюсь! — Завизжала, стистикивая ноги. — Где нужник?

Представляю, что подумал молодой симпатичный парень, когда на него вылупилась грязная я.