В поисках камня Онвар

 – но Валя была с ним не согласна, ее манила вода в бассейне, она, не помня себя, медленно продвигалась к ней. Девушка слышала чей-то очень знакомый голос, а зудящая идея, заполнившая голову, потребовала тут же узнать, кому он принадлежит, вновь сделав осторожный шаг, Кострова всё же почувствовала проблеск здравой мысли.

"Голос… Это несомненно его голос, точно, определённо… Я никогда ещё не видела его так, призраком, только Карину, а остальных нет… Неужели они прячутся там, в этой воде, может, эта жидкость позволит мне их увидеть".

"Ага, – фыркнул другой бестелесный голос, уже более серьёзный. – Мечтай, встретиться ты с ними сможешь только на том свете, и, да, возможно, это водичка тебе поможет".

«Действительно», – безжизненно отозвалось в голове. Валя остановилась, оказывается, она почти дошла до края, но почему её никто не остановил?

Девушка обернулась и никого не увидела, только Лея бесчувственно лежала на земле. Обойдя всё кругом, Валя поняла, что не может найти дверь, то есть бросить их и уйти они не могли, даже путь, ведущий назад, пропал.

Тогда она всё же подошла к краю бассейна, но не увидела в нем и собственного отражения.

Валя стала оглядывать статую, было чувство, что некоторые из них поменяли свои позы. И тут до нее дошло – лица статуй, они… Всё внутри похолодело, её товарищи по команде превратились в каменные изваяния.

Вот Эд лежал на постаменте, свесив руки и ноги, Макс так закрутил их, что казалось, конечности уже не распутать, а Марина выворачивала себе шею.

В прямом смысле этого слова! Она медленно заводила с помощью рук голову на триста шестьдесят градусов, Эд всё сильнее складывался пополам в спине, а Макс всё яростнее закручивал руки. Что делать?!

А вода так и манила, так и манила… Допустим…

Пихать руку в неведомое, очень плотное нечто было и всегда будет плохой идеей, но поэтому Валя так и сделала. Жидкость была вязкой, достаточно плотной, как краска, и расходилась волнами. Девушка уже расстроилась, что ничего интересного не произойдет, но, когда она решила вытянуть ладонь, её схватила чья-то мощная белая рука.

Расширив глаза, Кострова упала головой вперёд в бассейн, больно ударилась коленями и грудью о гладкое дно, захлебнувшись водой. На вкус она была пресной, отдавала цементом; чьи-то руки навалились на её плечи и не пустили на воздух, забившись в безвыходности, она смогла перевернуться на спину и пнуть белое создание – её отпустили.