В поисках камня Онвар

С годами она становится все меньше и меньше, потом рассыпается в прах, больно оттягивая сердце при упоминании чего-то сверхъестественного, а иногда растет и разгорается, заставляя искать все новые чудеса на свете. Но Алисе повезло, как не везло никогда, и прятать она это не собиралась.

Толком Араквус ничему и не научилась, но зато иногда могла выкинуть что-нибудь этакое. Например, глаза теперь менялись постоянно, стоило лишь сильной эмоции захватить мозг; иной раз мир превращался в цветовые пятна, среди которых не было ни стен, ни мебели, ни людей, – как произошло с Ноем, для которого ее прикосновения были болезненны – а еще девушка точно могла летать, стоило спрыгнуть с чего-нибудь относительно высокого, поймать ветер и пошагать, как по земле.

Но лазить по деревьям с полубольной ногой – было плохой идеей, поэтому девушка решила воспользоваться тем, к чему более приспособлена.

Она несколько раз дома просила про себя навсегда вылечить ногу, но золотой нити не было, как не было и знакомых ощущений при проявлении силы.

Араквус уже спускалась с небольшого холмика, пейзаж оставался тем же, а впереди светлел лес. Войдя в него, Алиса почувствовала что-то странное – как будто кто-то шепчется в этом леске, неуловимый шорох, невидимые шаги – все это сковало девушку по рукам и ногам, она остановилась, огляделась – ничего. Деревья с мелкими редкими листиками стояли смирно, не качаясь под волной набегавшего воздуха, земля усеяна листиками и веточками, которые неприятно хрустели под ногами, каждый раз Алисе виделись под ним чьи-нибудь косточки.

Подавив тошноту, девушка захотела повернуть назад, но обнаружила, что и за спиной возвышаются точно такие же деревья, очень плотно друг к другу, от чего вокруг все потемнело.

Тело пробил озноб, сердце больно билось о ребра, все чувства обострились.

"Фея сказала, что отправит меня к друзьям – и где же они? Стоило остаться на месте?"– Алиса напряженно задумалась, было чувство, будто кто-то зовет, манит, протягивает руки…

Между лопаток защипало, и Араквус обернулась – никого, даже тени или шелеста. Глубоко дыша, Алиса сглотнула, животный страх поднимался откуда-то из живота, проходил горло и бил в мозг, теперь может и померещится всякое – от испуга.