В поисках камня Онвар

 – Пожалуйста, – это было сказано через силу, сквозь зубы. Он сделал неровный шаг, схватился за ствол.

"Ну уж нет, на жалость не надавишь!"– буркнуло в голове. Девушка мельком взглянула на Кая – его же наверняка получится разбудить если что. Араквус встала и медленно побрела за Ноем, следя, чтобы не уйти слишком далеко, а то до эльфа не докричится.

Но оборотень замер – совсем близко к их стоянке.

– Чтобы этот титулованный ушастик нас не подслушал, – выдохнул Ной и присел на камень.

– Что же ты мне решил рассказать такого, что ему знать не обязательно? – нахмурилась девушка, держа дистанцию с Ноем и не подходя к гроту, а то мало ли что…

– Ты же у нас теперь силой Богов обладаешь, – начал оборотень, потирая грудь, при этом болезненно морщась. Не увидев смысла отвечать, девушка молчала, а после недолгой паузы парень продолжил. – Так вот, у меня к тебе есть просьба.

– В рамках дозволенного! – выпалила Алиса, Ной неожиданно тихо рассмеялся, от чего внутри все сжалось.

– Поверь, рамки дозволенного давно стерлись.

– Может, у тебя, но не у меня. – как бы она хотела, чтобы это звучало вызывающе и громко, а получилось очень даже тихо и неуверенно.

– Может, повторишь, – блеснули белые зубы, – а то я не услышал.

– Пока, – недовольно поджала губы девушка и собралась уходить, издеваться над собой она не позволит.

– Ладно… – еще более недовольно отозвался парень. – Приму твои рамки к сведению.

– Отлично. И что тебе надо?

– Чтобы ты меня освободила, – Алиса непонимающе обвела взглядом фигуру парня: вроде никаких цепей не было видно.

– И от чего же? – он смотрел на нее жадно, с интересом и сосредоточенностью.

– От проклятия, чтобы я перестал быть… – он замолчал, вздохнул, видимо даже осознавать это было для него сложно. – Оборотнем. – повисло тяжелое молчание, но взгляд парня был еще тяжелее: бездонные колодца, темные, затягивающие.

И все же девушка надеялась, что Ной выглядит таким пришибленным не из-за их с Каем вчерашнего фокуса.

– Но… я не могу, – задохнулась Алиса.

– Но ты можешь научиться, я почувствовал, – парень сжал футболку на груди, и теперь на его лице были написаны мука, отчаяние и просьба.