Дареному дракону в зубы не смотрят

Себастьян, вытянув шею и приблизив голову к костру, легко дохнул на недогоревшие сучья. Огонь тут же весело заплясал по ним, даруя необходимое девушке тепло.

Триш удивленно моргнула, на несколько секунд явно сбившись с мысли.

— Здорово… — пробормотала она рассеянно и сразу, улыбнувшись, добавила увереннее: — Спасибо.

— В общем, понятия не имею, что с тобой делать. Может, по-братски просто скинешь мне чешую и разойдемся? — предложила Триш, заставив Себастьяна поперхнуться воздухом.

— Ар-ргх! — высказался он свирепо.

И даже отодвинулся чуть дальше. Интересно, она и своим соплеменникам такое предложила бы? Освежевать заживо и разойтись? Варвары!

— Почему-то я так и думала. Половину чешуи? Я через одну отковыряю, красивенько будет, не облысеешь, — предложила девчонка.

Вместо ответа Себастьян просто пыхнул огнем в небо и снова предупреждающе рыкнул.

— Жадина. Между прочим, я тоже не в восторге от того, что мне тебя вручили вместо гонорара. Эта скотина меня обманула, — неожиданно пожаловалась Триш, особо не впечатлившись демонстрацией способностей Себастьяна.

— Р-р? — больше из вежливости рыкнул дракон. Не то чтобы ему прям очень хотелось услышать историю девчонки, но ради разнообразия — пусть трещит, рассказывая о своих бедах.

— Я как дура месяц готовила эту операцию. Собирала сведения о бароне, втиралась в доверие к его сестре, даже вышивала в ее обществе, чудом попав в их кружок рукоделия для избранных. Даже не буду говорить, чего мне стоило пробиться туда.

Все пальцы себе исколола! А сколько я выслушала от нее такого, что предпочла бы забыть? У-у-у… Вот ты знал, чем отличаются красные нитки для вышивания, которые лежали в темном сундуке, от тех, которые держали два часа после рассвета на солнце? И я спокойно жила без этой информации! Но теперь я знаю несколько десятков отличий.

Триш от переизбытка эмоций подбросила сухую ветку в костер так, что в воздух взвился целый сноп искр, едва не опаливший ее руки и лицо.

Себастьяну захотелось уйти прямо сейчас. И если бы мог, он так бы и сделал. Слушать историю удавшегося обмана и воровства — последнее, чего он желал.

Люди… Алчные, мелочные, лицемерные, не имеющие ничего святого, погрязшие в своих пороках. И эта человечка — яркий представитель своего народа.

— Ладно, не суть. Пробралась я к ним в дом на правах гостьи, постепенно обшарила дом и нашла этот треклятый артефакт Селесты.