Похищенная, или Заложница игры

Как только фея закончила говорить, мерканка заговорила, и голос ее, теплый и подрагивающий в начале, к концу речи стал совсем ровным и прохладным:

— Мири… Я понимаю, что тебе нелегко привыкнуть… непросто понять. Обычным людям, не магам, тяжело осмыслить цели магических орденов. Мы живем по законам и правилам, которые сильно отличаются от правил человеческого общества. Многие поступки магов, тем более — Великих Магистров! — могут казаться непостижимыми, бесчеловечными. Их мышление, правда, слишком далеко ушло от мышления простых людей.

Но не стоит судить их поверхностно. За их решениями и поступками кроется такое сложное сплетение причин и мотивов, что даже другие магистры не в силах постичь их. Что уж говорить о простых людях.

Что за бред ты несешь?! — едва не воскликнула Мириэль. Но изо всех сил сдержалась. Ей позарез нужен здесь кто-то, кто относился бы к ней с симпатией. Даршела казалась девушкой прямой, искренней, без подвохов и камней за пазухой.

Кодорро тоже выглядел милым и бесхитростным.

Но что милые прямолинейные люди делают в одной компании с такими, как Арелато и Оршава? Либо проходят мимо… либо им пудрят мозги.

Судя по тому, что говорила Даршела, ей основательно промыли мозги. Приучили оправдывать любую гнусность Великого Магистра непостижимым сплетением мотивов.

Ну какие у Арелато мотивы держать Мири взаперти и наряжать в платья, в которых только продажные женщины не постыдятся показаться на людях? Все его «непостижимые» мотивы читались в его взглядах, в его прикосновениях.

Что могло за ними стоять, кроме примитивного мужского желания овладеть женщиной?

Но какой смысл говорить все это Шел? Она ж наверняка молится по ночам на портрет своего кумира, Великого Магистра Арелато, единоличного властителя ордена Ранду, чтоб ему бесы селезенку прогрызли!

Нет, Мири не будет с ней ссориться и доказывать, что Великий Магистр тоже может ошибаться. Или вести себя как похотливый козел. Даршела уже смотрела на нее с сожалением, небось сокрушалась, что глупенькая фея не в состоянии понять глубокого замысла ненаглядного монсеньора.

Мири резко сменила тему:

— Ты знаешь парня по имени Кодорро?

— Конечно, — удивилась послушница. — Все в Ранду знают друг друга. Нас не так уж много, и мы живем под одной крышей безвылазно уже четырнадцать лет.

Мириэль присвистнула. Да уж, неудивительно, что у них появилось «непостижимое мышление». Тут кто угодно спятит и начнет мыслить непостижимо.