Похищенная, или Заложница игры

Другая половина время от времени присоединяется в надежде наконец одолеть нас. Каждую неделю, а иногда и чаще, они начинают магическую атаку. Всегда ночью. Сегодня они напали в очередной раз».

— И вы каждый раз побеждаете?

«Как видишь. Иначе ты сейчас беседовала бы не со мной, а с Великим Магистром ордена Дорамон. И он не был бы так любезен. Дорамон признают лишь один язык — насилие. И лишь одну магию — крови».

— Крови? — недоуменно переспросила Мириэль.

«Они черпают силу из страданий и агонии живых существ. Пытают и убивают, чтобы выкачивать жизненную энергию и переводить ее в магическую».

Мириэль передернуло.

— Неужели люди могут так поступать друг с другом? Вы в Меркане все такие? Или только маги?

Арелато криво усмехнулся.

«Дорамон перещеголяли всех. Даже Том-Ба — орден в Южной Меркане. Они тоже славятся кровожадностью. Практикуют ритуальную охоту на людей. Им важен пыл и азарт преследования жертвы. А Дорамон просто методично пытают, выкачивая энергию. И убивают в сотни раз больше людей, чем Том-Ба».

От потрясения у Мириэль отнялся язык. Феи не могли отнять жизнь у смертного создания, даже мясо не ели. Черта работала в обе стороны: ни человек, ни фея не могли серьезно навредить друг другу.

Конечно, в Кофе происходили убийства, изнасилования, драки. Доносились вести о приграничных стычках с Зандусом — королевством на юге Ремидеи. Мири доводилось и самой видеть драки, она знала, что люди бывают жестоки друг к другу. Но что можно вот так — охотиться и убивать людей для удовольствия, мучить ради магической силы — ни о чем подобном она прежде не слышала.

Арелато молча наблюдал за ней. Не пытался успокоить, сгладить сказанное. Мириэль пытливо вглядывалась в его черные глаза, пытаясь понять этого странного человека.

Дорамон были настоящими чудовищами… но вряд ли другие ордена далеко от них ушли. Арелато возглавлял один из таких орденов. И он похитил ее. Он не походил на трусливую жертву хищника. Скорее на другого хищника, у которого соперник отобрал добычу.

Черные глаза, запавшие после бессонной ночи, смеялись. Мириэль понимала, что он видит насквозь ее мысли, но перестала переживать из-за этого. Пусть. Ей нечего скрывать.

— Так что, вы тоже получаете силу из боли и агонии? — выпалила она.

Он покачал головой.

«Нет, Мириэль. Нам незачем пытать и мучить. Ты права отчасти — мы не беспомощные жертвы. Нам есть чем ответить врагам.