Похищенная, или Заложница игры

— Где Марк?

— Не знаю! Он выгнал Шел и Кастале! Через подъемный мост прямо в лапы к Дорамон! Останови его, умоляю! Скажи, что я готова его…

Не дослушав, Оршава бросилась в коридор. Мири завопила:

— Стой! Пожалуйста, останови его! Пусть он вернет их! Я изберу его! Только пусть они живут!

Ответом фее стал лишь звук падающих струй Нильгари, приглушенный магической завесой. Оршава умчалась без оглядки. Бесы бы побрали этих магов! Почему они не слышат мыслей, когда это нужнее всего?

Из узкого окна-бойницы, пробитого в скалистой породе горы Тардиль, Марк смотрел на изгнанников, идущих по мосту через ущелье.

Вскоре их фигуры растворились в зимних сумерках. Мост поднялся. Но ярость в груди Великого Магистра не улеглась. Проклятие продолжало работать — таким замысловатым путем. Не грубый прямой удар силой — изощренное, но не менее убийственное разрушение.

— Марк, что ты натворил?

Он обернулся. Оршава чаще всех оказывалась рядом, когда он был одержим отдачей. И раздражала сильнее всех. Может, отправить ее вслед за нарушителями?

— Марк, их надо вернуть.

Когда ты придешь в себя, не простишь себе. Но будет поздно. Это же твои ученики. Ты в ответе за них.

— Это изменники и нарушители.

— Это маги Ранду! Каждый Ранду на вес золота — не ты ли твердил? Ты своими руками лишил орден двух адептов! Скорее позови их назад, пока Дорамон не заметили их!

— Поздно. Уже заметили. Слышишь отголоски магических ударов? Сейчас с ними будет покончено.

— Послушай, Марк. Иди к Роххи. Иди к кому угодно! Сделай это со мной здесь и сейчас — но приди в себя! Ордену нужен здоровый Великий Магистр.

Не безумец.

Он расхохотался сумасшедшим смехом.

— Это ты безумна, моя дорогая Оршава. Ты прекрасно знаешь, что не сможешь забрать у меня отдачу. Но настырно предлагаешь себя. Смирись. Ничего не изменить. Тебе не стать моей любовницей. Двум глупцам не избежать смерти.

— Ты теряешь рассудок. Марк. Я взываю к тебе — к тебе настоящему. Я знаю, ты еще можешь услышать меня. Зло игнов не завладело тобой до конца.

Прислушайся к себе. Ты хочешь их смерти? Ты хочешь отдать Дорамон двух Ранду? Молодых, еще не познавших жизни. Сколько радости они могли бы пережить. Сколько пользы принести ордену. Одумайся, Марк, пощади. Не их — себя.

Злобная гримаса перекосила лицо Арелато. На миг Оршаве показалось, что он сейчас выплеснет злобу на нее. Не так, как она хотела, — не в любовном экстазе. В экстазе убийства. А потом его взгляд начал проясняться.