В тени драконьего крыла

Райотт засела в штабе, проверяя многочисленные отчеты, которые накопились за время ее отсутствия. Кетилю же она наказала приглядывать за Гейзом: вернувшись в Ирсал, он откровенно заскучал и подумывал отправиться в Пограничье. Командиру эта идея совершенно не нравилась — империя еще не успела отойти от резни, случившейся на юге, и могли поползти неприятные слухи.

Пока что Гейз развлекался с заключенными. Тюрьма в Ирсале была самой охраняемой в Тиэксаларе: сюда отправляли тех, из кого можно было выбить информацию.

Заправляла ей известная на всю империю Мара Карнис по прозвищу Леденящая — и прозвали ее не только за магию, но и за ужас, который она вселяла в своих жертв. В вопросе жестокости они с Гейзом стоили друг друга, потому последний и творил с заключенными что вздумается. Райотт этого не одобряла, но пока закрывала глаза — в Ирсале держали и пойманных драялдов, а стража лучше Леденящей ей было не найти.

Прибытию командования Гейз не обрадовался и молчать не стал. Кетилю пришлось несколько раз развернуть его на подходе к кабинету командира, и за возмущениями, которыми тот оглашал весь коридор, наблюдала половина штаба.

К конце дня даже у обычно спокойного Кетиля сдали нервы и он сорвался на младшего ищейку, принесшего рапорт об обстановке на западе империи. После этого правую руку стали обходить стороной.

Все. Кроме одной бесстрашной магини.

От стука в дверь Кетиль даже не вздрогнул — он прекрасно знал, что за нарушитель спокойствия явится к нему этой ночью. Он глубоко вздохнул, предприняв тем самым очередную попытку умерить негодование, плескавшееся в нем еще с вечера.

— Ты все-таки не спишь, — констатировала старший драконоборец Майан Фалор, прошмыгнув в комнату. — Можно?

— Зачем спрашиваешь, если уже вошла?

— Ну, вдруг еще стоит убежать? — Она рассмеялась. — Вдруг дорогое начальство не в духе?

— Как будто ты ко мне пришла как подчиненная.

Майан осмелела окончательно и расслабленной походкой дошла до погребенного под бумагами стола. Ее взгляд скользнул к дальней двери, ведущей в спальню.

— Ты бесишься, — констатировала она. — Гейз довел?

— Я уже не злюсь. Стоит из-за него нервы трепать.

— Значит, что-то тебя беспокоит?

— С чего ты взяла?

— Обычно, если ты не спишь в такое время, то ты завален работой.

— Я и завален, — хмыкнул Кетиль. — Видишь эту гору?

— Я о том, что ты сейчас стоишь у окна, мрачно разглядывая небо, но никак не работаешь.

— Сама-то чего не спишь? — ушел он от ответа.