В тени драконьего крыла

Мало кто обращал на это внимание — тренировки в АЗЛоД суровые, каждый помнил свое время, проведенное в учебных казармах и на плацдармах. Но я видел больше: болезненную бледность, неестественную худобу и потухший пугливый взгляд. Зашуганная она была, Руи. И, если учесть, что с ней занимался Гейз Фоскор, ничего удивительного в том нет.

Услышав имя одного из нынешней элиты АЗЛоД, Денвер стиснул зубы, но промолчал.

— А что послужило причиной того, что Гордый Рыцарь отказался от ее обучения?

— А никто не знает.

— Конбольт сделал еще один глоток. — В какой-то момент ее привели в корпус ищеек и бросили там. Я не видел ее с тех пор, но поговаривали, мол, выглядела она ужасно. Кто-то рассказывал, что у нее шрам был на лице, страшный… и глаза не было.

Руи нахмурился.

— Чего?

— Сам не знаю, говорю же, не видел. Наверняка россказни все. Сразу после этого Прайд подал в отставку. А месяцем позднее и я ушел, как ты знаешь. Вот и все, что я могу тебе рассказать.

— Любопытно, — отозвался драялд.

Теперь он погрузился в свои мысли, постукивая пальцем по глиняной кружке.

Конбольт предпочел молча подождать, когда тот снова заговорит.

— Странно все это, — наконец, произнес он. — Много вопросов, но, возможно, ответы сможет дать сама Энельсант.

— Ты чего, вздумал с ней поболтать?

— Я уже.

Мужчина поперхнулся.

— С каких это пор ты сначала лезешь, а потом собираешь информацию?

— Выбор у меня был небольшой.

— Врасплох тебя застали? — Конбольт расхохотался. — Хороша девчушка. Я бы на твоем месте держал ее поближе.

— Ты это на что намекаешь? Что лучше она будет за меня, а не против?

— И на это тоже. — Глаза бывшего драконоборца лукаво блестели. — А там, глядишь, и не только…

— Шутишь? — проворчал Руи.

— А что? Давно пора. Тебе тридцать седьмой год уже, а все по бабам шастаешь. Чего хмуришься — а то я не знаю, как ты порой информацию собираешь. Нашел бы себе уже одну…

— Говорит прожженный холостяк. И вообще, мне пока тридцать седьмой год[1]. Если ты не забыл, взрослеем мы медленнее людей.

И стареем тоже. За себя бы переживал.

Конбольт усмехнулся в кружку и не стал продолжать тему.

Некоторое время в кабаке царила тишина: хозяин катал по столу деревянную пробку и думал о чем-то своем, а Руи не торопился задавать новые вопросы. Небольшая масляная лампа, мерцающая в углу, играла на радужке глаз драялда, то и дело заставляя их вспыхивать янтарем. Когда Конбольт допил эль и брякнул кружкой, фитиль соскользнул в масло и потух.