Девочка из стен

Наконец он, оттопырив локоть, поднял тонкую руку и указательным пальцем аккуратно подтолкнул шашку вперед. Ответный ход Маршалла последовал незамедлительно: он взял одну из своих шашек и бросил ее на новый квадрат. Она забарабанила по поверхности, будто раскрученная монета, и наконец замерла.

Эдди не торопился делать следующий ход. Размышляя, он скреб что-то вроде комариного укуса на бедре. Он был поглощен игрой, но чесался аккуратно, ногтем обводя покрасневшую кожу по контуру, и ни разу не коснулся самой шишки. Маршалл недовольно приподнял бровь и принялся изучать свои ногти.

Большой палец, по-видимому, не отвечал его представлениям о маникюре и тут же был обкусан.

– Это шашки, а не ракетостроение, – не выдержал Маршалл.

Эдди сделал ход. Маршалл себя ждать не заставил. Разглядеть, что происходит на доске, Элизе не удавалось. Приходилось вглядываться в лица и анализировать позы. Сколько ходов они сделали? Как далеко тянулись, чтобы передвинуть шашку? Так Элиза и следила за игрой. Маршалл провел рукой по щетинистому затылку – недавно он подстригся под морпеха.

Эдди нахмурил брови и сильнее навалился на столешницу.

Чем дольше они играли, тем больше времени уходило у Эдди на обдумывание следующего хода. Элиза представила, как мысли скользят по его лбу, будто проекции по стенкам вращающегося детского ночника.

Оставить дамку на месте, в заднем ряду, или пустить ее в атаку? Стоит ли она чего-то, если так и не сдвинулась с отвоеванной клетки? Может, нужно ее защитить?

Время шло, а Эдди никак не мог принять решение.

Маршалл повертел съеденные шашки брата в руках, построил из них башенку, затем снова сгреб их в большущие ладони. Он по-бычьи выдвинул нижнюю челюсть вперед и вдруг рухнул головой на согнутую в локте руку. Другая все еще поигрывала трофейными шашками.

Партия закончилась во время одного из самых долгих ходов Эдди. Маршалл взял коробку, подставил ее к краю столешницы и одним неуловимым движением смел все фигуры с доски. Эдди испуганно, по-собачьи взвизгнул, когда целый шашечный мир испарился прямо под его носом.

Маршалл был невозмутим. Он сложил доску и отправил ее в ту же коробку.

Уже поднявшись, чтобы отнести шашки в библиотеку к остальным настольным играм, он остановился и пояснил:

– Я правда не могу с тобой играть. Ты же знаешь, я хочу, я пытаюсь, черт возьми. Но с тобой просто невозможно.

Он сделал еще несколько шагов, остановился в дверях гостиной и, сунув коробку под мышку, развел руками:

– Мать твою, Эдди.