Возвращение в Лазурный край

С утра Томас приезжал за мной, и даже кофе я вынужден был пить в машине по дороге в офис. Обычно мы ехали в объезд, делая приличный крюк, чтобы успеть заехать в студию фотографа, где он менял аппаратуру с одной на другую, захватывая ещё какие-либо детали для фотоаппарата, чтобы в дальнейшем продолжить съёмку в обстановке в полной приватности - без посторонних глаз. Почему-то господин Кэрри был уверен, что в компании никому нельзя доверять, и потому продолжал прятать свои задумки, касаемые меня. Фотосессия для рекламы была давно готова - но, видимо, у фотографа были и свои планы для дня релиза обложки.

Он как-то сказал, что хотел сделать презентацию меня, как модели, в этот дебютный день, и для этого требовалось много материала. Я должен был просто делать всё, что просил Мэттью - в общем, как и всегда. К вечеру второго дня мне был выдан текст с информацией о моём прошлом, который я должен был заучить - места работы, школа, даже родной город. Как он смог сделать эту историю такой правдоподобной? Сидя дома на кровати в халате и отпивая чёрный кофе из чашки, я не переставал удивляться связанности всех предложений в одну единую картину.

"...терпел сложности из-за внешности среди корейцев, среди которых не встречается людей с белыми волосами и светлыми глазами, и по этой причине переехал..."

Бумаги были небрежно откинуты в сторону, и я сделал глубокий вздох, сжимая губы. Я всё ещё не верил, что сейчас такой белый на самом деле; но все зеркала говорили мне обратное, глядя на меня серыми прозрачными глазами в ответ на всплывавшие мысли.

Утро давалось не менее тяжело, чем все предыдущие дни. В будильнике всё ещё не было необходимости - я спал не больше четырёх часов в сутки, просыпаясь в три или четыре часа ночи, дожидаясь в тишине восхода солнца и непрерывно думая о снах. которые продолжал видеть. Это становилось более мучительным - и потому я всё сильнее надеялся, что ответ вскоре придёт ко мне, принеся облегчение вместе с собой.

Просто узнать правду.

Неторопливо одеваясь, я продолжал кривить губы, игнорируя давно звенящий на тумбочке телефон, вибрация от которого была такой сильной, что казалось, он вот-вот просверлит деревянную поверхность. Томас это, или господин Кэрри - не имело значения. Я просто должен был как можно скорее выйти из квартиры, но совсем не было сил. Зевая и потирая уставшие глаза, неуклюже натащил обувь на ноги и вышел за дверь, запирая за собой на ключ.