Убить героя

Всё потому, что это было его собственное лицо. ЕГО СОБСТВЕННОЕ!

Полученный удар откинул его к дальней по могильному холодной, стене. Оглушенный силой столкновения, Рафаэль лишь пытался определить, где его противники, чтобы предугадать их следующий удар, а главное понять, как им удалось застать его врасплох в этот раз. Едва тело обрело способность двигаться, Рафаэль кинулся вперёд, чтобы занять боевую стойку. Но обороняться было не от кого. В спальне по-прежнему никого не было, кроме всё того же молодого человека.

Его лицо больше не выражало растерянности или шока. Он лишь довольно ухмылялся.

Рафаэль расслабился. Но лишь видимо. Благодаря тому самому седьмому чувству, что спасало его так часто от разного рода напастей, он сообразил, в чём дело. Правда, это не выглядело реалистичным, но, тем не менее, сейчас оно было весьма и весьма правдоподобным. На Земле существовало множество легенд пришедших из далёкого прошлого. В некоторых из них рассказывалось о сладкоголосых сиренах. Своим пением они сводили моряков с ума, заставляя кидаться в морскую пучину.

Этот нагло улыбающийся тип с его лицом похоже обладал похожим даром. Чем-то подобным. Он своим воплем не свёл Рафаэля с ума, но… Сила, придавившая его к стене, была рождена голосом этого мерзавца.

– Ты Милан? – спросил Рафаэль, растирая занывшую грудную клетку. Сказывалось последствие звуковой волны.

– Ты куджари? – спросил молодой наглец, поднимаясь на ноги. Исчезла его наглая ухмылка. С явным интересом он рассматривал стоявшего перед ним двойника.

Он открыл рот и издал замысловатую соловьиную трель. Рафаэль почувствовал, как его тело охватывает ледяное онемение. Он больше не мог шевелиться. Разве что чуть-чуть. И эту возможность он использовал, чтобы казаться непринуждённо стоящим.

– Я Рафаэль, – ответил он, разглядывая лицо Милана, – Что ты здесь делаешь?

– То есть? – Милан на мгновение отвернулся, чтобы взять одежду.

– Ты же должен быть с повстанцами, – Рафаэль отлично знал, что несёт чушь.

Но это стоило делать, если это может отвлечь противника. – Они так ждут твоего возвращения. Салли…

– Эта малолетняя дурочка ни на что не способна, и не представляет для меня никакого интереса, – голос Милана показался ему мерзким, как плач гиены.

– Я должен был убить тебя…

– Нет, – Милан тщательно расправил кружевной ворот рубашки, и свои роскошные локоны. – Ты должен был придумать мою смерть, а мою роль сыграть сам. Мы ведь похожи как братья, близнецы.