Убить героя

Рафаэль, предчувствуя атаку, опустился на пол и жестом создал вокруг себя оградительный круг, лишь мимолётом отметив, что впервые в жизни он увидел этот круг обычным зрением… Сама природа этого мира принимала его магию. Невозмутимо готовясь к отражению новой атаки, Рафаэль почему-то подумал, насколько всё происходящее нелепо. Он появился в этом мире, чтобы убить своего двойника, героя. Он был негодяем, маньяком. Но всё переворачивается с ног на голову, и двойник-герой оказывается подонком, предателем, а он, пытаясь уничтожить гнездо захватчиков, собирается стать героем.

Сама мысль о подобном превращении забавляла. Словно смотришь на себя в одно из зеркал комнаты смеха. Кривые зеркала, распрямляющие души. И Рафаэль, успевший к тому моменту занять «боевую» позицию, неожиданно расхохотался. Его догадка была ошеломляющей. Если его двойник здесь выглядел как он, имел все те качества, которые Рафаэль приписывал себе, обладал реальной магией… в зеркале всё оборачивается.

С неожиданной почти дьявольской лёгкостью отбив новую атаку Корделии, рассеяв как утренний туман, её адских монстров, Рафаэль кинулся к окну.

Вскочив на подоконник, он оглянулся. Леди Корделия смотрела на него в немом удивлении и слабом прозрении ко всему происходящему. Девушки за его спиной помогали подняться оглушённому и покалеченному Милану. Глядя на смятый нос своего «отражения», Рафаэль снова расхохотался.

– Это будет забавно, – проговорил он успокоившись. Воздух ночи пьянил, как крепкий эль.

Полёт утра, как два крыла,

Душа чиста, слезы полна,

Несёт меня,

Большого горного орла!

Он взмахнул руками, и, склонившись, обернулся огромной птицей.

Ещё раз, с природной грацией взмахнув крыльями, он вылетел из окна замка.

– Это будет забавно… – повторила Корделия, глядя на свой обуглившийся медальон, оставшийся лежать на покинутом поле боя. Вот о какой ненарочной силе говорила Террина. Она, Корделия, сама того не ведая, привела в этот мир человека, способного к магии даже больше чем она.

Желая избавиться от надоедливых насекомых, она привела хищника.

Когда горный орёл опустился на землю, прямо в центре лагеря повстанцев, это повлекло за собой страшную панику, и только вопль Салли сумевшей перекрыть многоголосый хор стенаний, это остановил.

– Милан! – крикнула она, мгновенно узнав Рафаэля ещё до того, как он вернулся себе человеческий облик. Прорвавшись сквозь замершую толпу, она, обняв его за шею, практически на нём повисла.