Морфа

Мои строги ступали игриво и весело, в отличие от зверя Берта, что еле плёлся из последних сил, безбожно отставая. Мне стало жалко беднягу, и я осторожно поделился с ним энергией. От меня не убудет, а животное вмиг воспряло духом. Наш проводник был настолько ко всему безразличен, что изменение состояния строга, похоже, просто не заметил.

Стойла располагались на значительном отдалении от особняка, отделённые запущенным парком с заросшими травой дорожками и остатками разрушенных цветников. Деревья разрослись так, что я почувствовал в их листве птиц — удивительное чудо для города.

В Айгере одичавшие меры давно переловили всю живность, по слухам, грызуны какие-то остались, но я их ни разу не встречал.

Мер обнаружился на пороге стойл — породистый, пушистый, толстый, беззастенчиво развалившийся на тёплых досках. Мой строг шаловливо и явно намеренно задел его кончиком длиннющего хвоста — и тут же отдёрнул, когда подскочивший мер стал возмущённо оглядываться в поисках посмевшего потревожить его покой.

Крылатый состроил абсолютно невозмутимую морду… Точно, необычные строги! Слишком разумные. Обычно летуны не проявляют таких сложных эмоций. Еда, отдых и подчинение — вот и всё их нехитрое существование. Лопают они всё, до чего дотянутся, камнями разве не закусывают, спят мало, живут долго, стоят дорого.

— А чей это дом? — попытался я разговорить парнишку.

— Господина Скина, — неохотно отозвался тот.

Я вопросительно вздёрнул бровь, продолжая пристально смотреть на него.

Мальчишка заёрзал:

— Армейский он, бывший. Из этих… что в Лирии воевали, а Фернар их там бросил. Повезло через столько лет откупиться и вернуться.

Вот она, людская молва… Про то, что король оставил солдат на поле боя, слышал каждый служка. А то, что Фернар долгие годы вёл переговоры, разыскивая своих раненых, попавших в плен к лирийским лордам, и потом откупал каждого, знает лишь королевский Совет да небольшая группа придворных. Я скривился.

Парнишка принял это на свой счёт:

— Слышь, столичный! Ты на меня так не пялься — дыру прожжёшь.

Зверюг своих жутких заводи и проваливай! Господин увидит, что я с тобой болтаю, сам вмиг озвереет.

Пожав плечами, я обустроил строгов и пошёл к особняку. Что полагается делать слугам, сопровождающим господина? Дожидаться на улице или войти в дом? Опыта в подобных делах у меня маловато, собственной прислуги мы с Лейком не держали, изображать до сегодняшнего дня не доводилось.