Последнее пророчество Эллады: Спасти Персефону

Готовность готовностью, но Владыка не мог не понимать, что когда серп Крона вычеркнет Неистового Ареса из реальности, Макария тут же нырнет в пылающую реку.

– Поставь. Ее. На землю.

– Не хочешь попросить отпустить ее? – ухмыльнулся Арес. – Я ведь могу отпустить. А вы, – он махнул мечом в сторону остальных отпрысков, Таната с подбитым глазом и Гекаты с порванными вуалями. – Держите дистанцию.

Все замерли. Макария подумала, что, по канонам жанра, Арес должен разразиться злодейской речью, чтобы аэды могли занести ее в героические баллады.

– Сначала брось серп, – заявил он.

Макарии захотелось поаплодировать: Арес таки видел в серпе угрозу.

«Не слушай его», – испуганно зазвенел серп, – «Зачем тебе этот комок говорящей пыли? Давай сожрем…»

Про «пыль» и «сожрем» серп дозвенел уже в полете. Ударился об землю в двух шагах от Владыки – тот не просто выпустил, а натурально отшвырнул его от себя – и заткнулся.

– А теперь… – Арес призадумался, видимо, выбирая, что еще выторговать у Аида.

Макария подняла голову и увидела, что его взгляд затуманился. Какие варианты он рассматривал? Власть над Подземным миром? Клятву Стиксом? И то, и другое? Или, может, пусть Аид добровольно бросится в Тартар?

Его невидящий взгляд остановился на Аиде… метнулся к сыновьям и дочерям… снова вернулся к Аиду.

Макарии, висящей над пылающим Флегетоном и в целом ощущающей себя как медленно поджаривающаяся колбаска, вдруг стало до дрожи холодно. Танат куда-то исчез! Он только что стоял рядом с Гекатой, а теперь вместо него нарисовался какой-то субъект в крылатых сандалиях и с отпечатком вселенской депрессии на лице.

Но все могло измениться в любой момент!

– Мои ножки, мне больно! – заплакала Макария, отвлекая его внимание на себя. На самом деле ей просто было очень-очень жарко, но Арес об этом не знал!

Аид тоже.

– Поставь ребенка на землю, – зашипел он, вытягивая руку, и текущий Флегетон словно наткнулся на невидимую преграду.

Макария опустила голову. Течение Флегетона было бурным, и уровень лавы под ее ногами понижался на глазах, зато выше по течению – но уже вне досягаемости Ареса – огненная река с шипением выходила из берегов.

– Говори, что ты хочешь, – прошелестел голос Аида, и Макария мгновенно усомнилась в том, что Аресу светит хоть что-нибудь из того, что он сейчас назовет.