Последнее пророчество Эллады: Спасти Персефону

Не дожидаясь, пока Арес очухается, Аид схватил его за доспех и подтащил к берегу Флегетона с решительным:

– А сейчас ты будешь жрать лаву!..

Неистовый, который еще не совсем отошел от потери серпа, не сопротивлялся, и Владыка, пожалуй, реализовал бы свой план насчет лавы, если бы сзади его не окликнули:

– Не надо! Не надо, пожалуйста!..

Аид застыл, и Арес застыл вместе с ним – кончик его носа почти касался бурлящей лавы.

Это ощущалось как удар в спину – или даже похуже.

– Кто это сказал? – мгновенно остывшим до температуры замерзания воды в Стиксе голосом произнес Владыка.

Он обернулся, продолжая держать висящего Ареса за ногу, и смерил пристальным взглядом набежавшую толпу.

Геката в драных одеждах, с решительным выражением всех трех лиц.

В кои-то веки радостный – даже не просто радостный, ошеломленно-счастливый Гермес в сандалиях с подпаленными крылышками.

Танат с подбитым глазом и Макария с неизменным энтузиазмом на лице.

Три живые амазонки, на безопасном расстоянии ожидающие дальнейшего развития событий, и примкнувшая к ним тень Медузы Горгоны.

Трепещущий куцыми крылышками Эрот в обнимку с Антеросом.

Почему-то потупившие взгляд Пофос и Гармония.

И упрямо вскинувший подбородок Фобос:

– Пощади его, умоляю! Пожалуйста!

Нет, таким голосом нельзя бы ни умолять, ни просить – только требовать свое. И Фобос требовал пощады для своего отца.

У Аида вдруг пересохло в горле: ужасно захотелось наколдовать себе чашу кумыса или даже чего покрепче.

– По какому праву?.. – начал он. – По какому….

По какому праву ты просишь пощадить своего отца меня – того, кто скинул собственного отца в Тартар, предварительно расчленив на куски? Потому, что твой отец проглотил тебя, как мой проглотил меня, но ты своего простил, а я – нет, и поэтому ты имеешь право просить? И это прощение в мгновение ока делает тебя героем, а меня чудовищем…

Так неужели ты смеешь надеяться, что чудовище удовлетворит твою просьбу?

– Я понимаю, что ты имеешь право покарать его так, как пожелаешь, я просто прошу назначить ему другую кару, – запинаясь, заговорил Фобос, – чтобы мы с Деймосом могли разделить ее…

Ладно, вместо того, чтобы рубить Крона на куски целиком, отрубим ему левую ногу, ну и еще по руке отрубим себе, и скинем все это в Тартар, чтобы, так сказать, разделить с отцом кару.

– Владыка, прошу тебя!.. Он наш отец!..

Фобос, а за ним и Деймос, упали перед Аидом на колени.