Последнее пророчество Эллады: Спасти Персефону

Те же сатиры не очень любят, когда молодые и весьма привлекательные эллинские юноши составляют им конкуренцию, да и случайно оказавшаяся в компании прелестниц амазонка или вакханка под настроение вполне в состоянии сделать горе-любовнику замечание с летальным исходом. Или тоже одарить ласками, тут уж как повезет.

Актеону не повезло фатально – он ухитрился наткнуться на Артемиду.

Купающуюся Артемиду.

Самым разумным было бы замаскироваться травой и тихо-тихо ползти назад, вдруг богиня-охотница не заметит, но Актеон застыл столбом, пораженный открывшемся ему видом.

Тут, впрочем, тоже был шанс уцелеть – а вдруг Артемида не обратит внимание на незапланированный столб – если бы он не открыл рот и не прокомментировал увиденное:

– Какие сиськи!..

Все, занавес. Артемида оборачивается со словами «Что это за олень?!» и Актеон начинает превращаться в оленя, начиная с головы. В смысле, с рогов. А потом и с копыт.

Почувствовав на голове странную тяжесть, охотник понял, что встретил богиню, и с воплями бросился наутек в сопровождении верных собак, которые явно чувствовали в хозяине клинического оленя, но не могли верно сформулировать мысль.

И тут Актеону снова не повезло. Продираясь через кусты и успешно отмахиваясь от собак, он ухитрился налететь на вторую купающуюся богиню за день (!).

Встреча с Артемидой ничему его не научила. При виде обнаженной Персефоны, с мрачным видом плещущейся в неглубокой речушке, он застыл с непечатным комментарием на устах.

– Подробнее, – прервал рассказ Подземный Владыка.

– Почему ты решил, что это Персефона?

– У нее на груди было ожерелье из граната, – пояснил охотник. – Всем известно, что этот камень – знак Персефоны. Никто другой не смеет его носить. И потом… эти зеленые глаза, эти волосы цвета каштана в меду, эта бледная, нетронутая солнцем кожа…

Какое-то время тень описывала достоинства Персефоны, параллельно сравнивая ее с Артемидой. Причем, с точки зрения Актеона, последняя выигрывала по всем пунктам. И загар ей шел больше, чем Персефоне бледность, и золотистые кудри были куда прекраснее, чем прямые темные волосы, и сильное фигуристое тело богини-охотницы понравилось ему куда больше, нежели тонкое и гибкое – Персефоны.

К тому же веселый даже во гневе взгляд Артемиды привлек его больше, чем мрачная и недобрая усмешка на губах богини Весны.

– Ничего он не понимает! Мама все равно лучше! – категорично заявила Макария. –Дядя Аид, прикажи ему сменить тему, пока я его не стукнула.