Последнее пророчество Эллады: Спасти Персефону

– А я сидел в пузе Крона не меньше пяти веков! – заявил Аид.

– Ладно, ладно, ты победил, – насупилась царевна. – А зачем тебя съели?

– Затем, что мойры – это три мерзкие, гадкие старухи – предсказали ему, что его свергнет сын. А он поверил и начал глотать своих детей без разбору.

– Правда?! И Аресу тоже такое предсказывали! И тоже мойры!

– У них это было любимое развлечение, – со знанием дела сообщил Аид, – напрясть какую-нибудь гадость и следить, как ты будешь выпутываться. Поэтому я их убил.

– Убил?! – прошептала Макария, не сводя с него круглых зеленых глаз.

– Правда? А как?

– Порубил на кусочки серпом. Этот серп, он может убить любого. А может не убивать, только ранить. И еще им можно колбасу резать. Но неудобно – кривой.

На круглом личике Макарии явственно читался восторженный энтузиазм. Мысленно она явно испытывала все 33 способа применения серпа Крона на всех своих обидчиках, и в первую очередь – на Аресе. И даже на мрачно-невозмутимом лице Фобоса (кто другой бы сказал «устрашающем», но Аида ему было, мягко говоря, не устрашить) тоже наблюдалось какое-то подозрительное шевеление.

– Макария, даже не думай, – заявил Аид. – Я не дам тебе серп. И тебе, Фобос, тоже.

– Почему?.. – в один голос жалобно вопросили Аресовы детишки.

– Потому, что, убивая, серп пожирает кусочки твоей души. Кусочки самой твоей сущности. Снаружи вроде бы ничего, но внутри остается лишь окровавленный огрызок, – мрачно сказал Владыка. – Вы даже представить не можете, как это больно. И каким ты становишься.

Я видел, во что превратился Крон, когда обратил серп против наших армий… один-единственный раз, больше – не смог. А я убил им мойр, и сам чуть не прыгнул в Стикс, чтобы только забыть… Если бы я не ушел тогда из Подземного мира, наверно, точно оказался бы либо в Стиксе, либо в Тартаре. Так что я в жизни не буду убивать серпом Крона. И вам не советую. Он годится только для колбасы.

– А если…– азартно начала Макария, стряхивая с себя наваждение и пихая в бок притихшего Фобоса.

– Никаких «если» не будет, – бархатный голос подкравшейся в своей излюбленной манере Гекаты (даже Аид ничего не заметил, она словно соткалась из тумана, хотя никакого тумана не было и в помине) донесся будто бы отовсюду: три тела взяли их в клещи.

– Вы просто не сможете им воспользоваться. Серп может покориться только Владыке – покориться, чтобы пожрать его душу как червь пожирает спелое яблоко. Я как-то видела то, во что превратился один Владыка после трех убийств. Жуткое зрелище.