Последнее пророчество Эллады: Спасти Персефону

– Ты требуешь от него невозможного, – сказал Аид. – Ты хочешь, чтобы он ввязывался в битву, где у него не будет ни единого шанса.

– Но ты же ввязываешься в такие битвы…

– И это традиционно выходит боком и для меня, и для моего мира, и для всех остальных, – фыркнул Аид. – И потом, что-то я не заметил, чтобы ты испытывала ко мне какие-нибудь чувства из арсенала Эрота.

– Это потому, что я еще не рехнулась, связываться с тобой, – полные алые губы Гекаты чуть тронула улыбка. – Ты ненормален от слова «совсем».

Тебя даже мойры не смогли вынести. Не помнишь, Крон не ронял тебя, когда ел?..

Пожалуй, слова Гекаты прекрасно вписались бы в лексикон Деметры, но у той никогда не нашлось бы для него столько гордости.

– Не помню, – рассмеялся Владыка. – О, кстати! Слышала бы ты, какие дифирамбы мне пела Плодородная! Но ладно, об этом потом, а то Макария что-то притихла, и меня это слегка нервирует.

– Она всех нервирует, – вполголоса сообщила Геката, оглядываясь на дерево призрачным телом.

– Кстати, вы чем-то похожи. Она тоже… не видит берегов.

– Конечно, не вижу! – завопили с дерева, – потому, что их нет! И моря нет, и даже рек нет! Тут либо Аресы дерущиеся, либо поля с башнями – три этажа и с десяток монстров, либо лес из пяти деревьев. Как можно жить с таким бедным внутренним миром?!

– Не представляю, – фыркнул Аид, вставая. – Макария, на кого ты охотишься? Если на Фобоса, эта веревка его не выдержит.

– Я хочу украсть у него топор, – поделилась своими планами маленькая царевна.

– Смотри, он подходит к дереву, и в этот момент на него падает…

Она спрыгнула с дерева и принялась объяснять устройство ловушки.

– Мне кажется, нужно мыслить более глобально, – заявил Аид, дослушав план до конца. – Предлагаю…

Он извлек из воздуха лист пергамента и принялся вдохновенно чертить.

Глава 22. Деметра

Деметра уверенно продвигалась к выходу из Подземного мира. Не сказать, что она так часто спускалась в этот жестокий, негостеприимный мир, чтобы запомнить дорогу – о нет, просто она чувствовала дыхание верхнего мира.

Цветы, деревья и травы взывали к ней, своей госпоже, и она просто откликалась на этот зов – а вся заполонившая Подземный мир мерзость, все эти полудохлые животные, умирающие папоротники, болота, полные муравьев, напротив, стремились убраться с ее пути.

Кора, ее милая доченька, шла рядом с ней. Деметра не могла не признать, что за тысячу лет та изменилась не в лучшую сторону.