Спасти царевича

и упала пронзенной царица,

и смешала кровь свою алую

с водами фонтана диковинного,

и закляла те воды навечно...

Только дева невинная,

царевичем в супруги выбранная,

об обереге фонтана не знающая,

сможет нарушить проклятие,

жизнью своей бесценной рискнув…»

Экипаж медленно проехал сквозь ворота и покатился прочь от царских палат, мягко подпрыгивая на рессорах. Я выглянула в окошко, затем плотнее задернула шторку и отодвинулась вглубь экипажа. Мне было о чем подумать.

Беседа с царицей оставила после себя сумбур мыслей и чувств, так что думалось мне как-то невесело.

В голове засели, как партизаны в южных лесах, несколько фраз из беседы с Ее Величеством. Единственное, чего опасалась царица относительно нашей помолвки (по ее словам), что мне сложно будет ладить с любителями сплетен, интриганами разной степени выдержки, подхалимами и прочими милейшими людьми, коими испокон века полнились царские палаты. Основным советом бывалой венценосной особы стало искреннее пожелание не обращать внимания на сторонние разговоры, ибо ничего хорошего услышать на первых порах не удастся. Ну сие мы еще посмотрим! В голове зрел четкий план боевых действий как на саму помолвку, так и на ближайшее супружеское будущее.

Согласно первому пункту сего плана, я ехала в особняк бабушки, где из года в год останавливалась моя семья на время Зимних празднеств. Ведь никто лучше нее неспособен вдолбить в мою бестолковую голову тонкости дворцового этикета, да и не только его. Будем откровенны, манеры у меня хромали преизрядно.

Я гораздо увереннее чувствовала себя в деревенской хате, нежели на званом ужине. Для царевны, коей я собиралась стать, сие было просто недопустимо.

До бала в честь закрытия празднеств необходимо было сделать кучу всяких разных дел: поговорить с Нэнси, найти способ подбить тень Императора на сомнительную авантюру, которую точно не одобрит мой будущий супруг, ну и, наконец, подготовиться в семейном кругу, морально и не только, к предстоящей помолвке.

Лошади несли экипаж сквозь вьюгу, можно было насладиться последними мгновениями свободы наедине с собой и еще раз хорошенько все обдумать.

Была еще одна причина, по которой я со смешанными чувствами вспоминала беседу с царицей.

Проклятие там или нет, но царским отпрыскам в любви не везло уже ни одно поколение — то был факт, не нуждающихся в особых доказательствах. И вера Ее Величества, что все переменится, раз я рискнула жизнью ради ее сына, смутно меня беспокоила.