Наемник

 – Решили заставить их господина сомневаться в каждом из ближайших сподвижников и в собственных решениях, подозревая всех и каждого. Заведомо топорно организовали подобие несчастного случая, а потом подослали двоих…

Хаук расхохотался.

– А я гадал, будешь ли ты внушать подозрения только по отношению к моим близким или и себя не забудешь?

– Как же я могу забыть про себя? – ухмыльнулся в ответ Эрик. Стал серьезным. – На самом деле, может быть еще с полдюжины объяснений, неочевидных ни тебе, ни мне. Какие-то враги, о которых ты не подозреваешь или не берешь их в расчет.

– Может быть, – пожал плечами Хаук. – Я умею наживать врагов.

– Но, возможно, прав и твой дядя – молодой женщине, привыкшей к роскоши, тяжело и скучно в долгом походе. Брат вечно со своими людьми, у мужа тоже полно неотложных дел, а так он волей-неволей будет уделять ей внимание. Может быть просто стечение случайностей, впрочем, об этом я уже говорил…

– Но в этом случае ты и твоя женщина становитесь не нужны, так?

– Да.

Особенно если забыть о том, что Ингрид на эту службу не напраш… – Эрик осекся, глядя вперед, откуда донеслись крики и лошадиное ржание.

Хаук тоже замер, а потом с места пустил коня в галоп. Эрик сделал то же самое. Потому что далеко перед ними посреди горстки конных взвилась на дыбы серая лошадь с рыжеволосой всадницей на спине.

Снова послышались крики. Кони тех, кто был рядом, точно заразившись волнением товарки, шарахнулись в сторону. А кобыла, несколько раз взбрыкнув задом, снова взвилась на дыбы – Эрик на миг разучился дышать – и понеслась в поле.

Он никогда не считал себя хорошим наездником, но полетел следом, забыв обо всем. Видя впереди лишь яркое пятно волос и моля Творца только об одном – не отстать. И успеть поймать плетением, когда придет время. О том, чтобы Ингрид удержалась в седле, молить было бесполезно, у человеческих сил есть предел. Лошадь сильнее и быстрее. Эрик попытался усыпить взбеленившуюся серую – ничего не вышло. Плетение легло как нужно, но животное лишь на миг замедлило бег и понеслось дальше.

Наведенный сон не прочнее обычного и не поможет, если кобыла чего-то испугалась или ей больно – хотя что могло случиться посреди толпы народа?

Его конь никак не мог догнать кобылу – Эрик тяжелее Ингрид, да и не было причин у скакуна так нестись. Выругавшись, Эрик пожалел, что нет ни хлыста, ни шпор. Подумал, может, попытаться стащить Ингрид плетением – но если нога застрянет в стремени, девушке конец.