Наемник

– Останавливаемся до завтра! – рыкнул Хаук. Перевел взгляд на оруженосца. – Иди, передай слугам.

Шагнул к Эрику, все еще державшему цветы.

– И сожги, наконец, эту гадость! – Он огляделся, ткнул пальцем в скопление высоких стеблей, покрытых такими же крупными розовыми цветами. – И это тоже, – Добавил в сердцах. – Откуда только взялось? Он же по весне цветет.

– Может быть, осень неуместно теплая, – сказала Ингрид.

– Теплая…– еле слышно повторил Хаук, повысил голос: – Слушайте все! Хорошенько запомните вот эти цветы.

 – Он снова ткнул пальцем в растения. – Обычно он цветет поздней весной и летом. Никогда, ни за что их не трогайте , если не хотите покрыться волдырями, как от ожогов! И не давайте их скоту. Листья тоже лучше не трогать, особенно в летнюю жару. Все слышали? А теперь за дело.

Вокруг засуетились, одни начали распрягать лошадей, другие стали стаскивать вещи с телеги. Эрик бросил венки в стебли, поджег. Какое-то время казалось, что горит лишь воздух, а растение остается невредимым. Наконец, начали скукоживаться, чернея, цветы.

Эрик огляделся. Адела так и сидела на земле, Ингрид, присев рядом, что-то негромко говорила. Адела всхлипнула, и ткнулась лицом ей в плечо.

Эрик встретился взглядом с Гарди. Указал глазами на Аделу, потом на Хаука. Гарди кивнул, шагнул к племяннику. Тронул за плечо.

– Иди к жене и успокой. Ты и правда напугал ее.

– Меня кто успокоит? – буркнул Хаук, поманил Эрика жестом.

Но даже когда тот подошел, помедлил, прежде чем еле слышно спросить:

– Останутся шрамы? На лице?

Он провел пальцем поперек лба, как будто очерчивая венок.

– Это все, что тебя волнует? – не удержался Эрик. Не его дело судить других, но…

– Не учи меня, сопляк! – Хаук поглядел на жену, снова понизил голос. – А что беспокоит тебя?

– Она сказала, что запах чудесный. Значит, нюхала долго. Может, повезет, все-таки сейчас не настолько жарко, как летом. А может…

А, может, ядовитые испарения обожгли не только руки и лицо, но и дыхательные пути.

Хаук выругался, поняв, почему Эрик не договорил.

– Когда ты будешь знать точно?

– К вечеру. Если у нее высокая чувствительность, и начнется крапивница и отек, – раньше. Но будем надеяться, что все обойдется.

Хаук горестно покачал головой.

– Кому только пришло в голову остановиться здесь!

– Мне, – проговорил Гарди. – Пора было сделать привал, Адела сказала, красивое место, так почему бы и не здесь? Ей понравились эти цветы. Кто же знал… У нас они не растут.