Зверь-из-Ущелья. Каменное древо

Как ее вообще брать? С какой стороны подходить?

Ох, Матерь Гор!

Я долго колебалась. Еще и Кори дышала над ухом, нервируя. Наконец, наклонилась и, подхватив девочку, прижала к груди так, чтобы ее голова легла мне на плечо.

Тяжелая!

– Мама… – сонно выдохнула она. Подняла голову, но в следующий миг ее снова окутала дрема. Тельце потяжелело, Майла задышала спокойно и ровно.

А у меня внутри вдруг что-то екнуло, будто со звоном порвалась натянутая струна. Руки задрожали, дышать стало тяжело. Некоторое время я стояла, боясь даже шелохнуться, потом медленно обошла кровать и направилась к стене, покрытой вязью рун.

Ладонь привычно легла на гладкий камень, я обратилась к Дару в крови, молясь, чтобы дитя не проснулось в самый неподходящий момент. Но, кажется, все прошло хорошо – передо мной разверзся весело горящий портал. В этот миг обрушилось понимание, придавило каменной глыбой.

Я ведь предаю свой народ, предаю интересы искателей и волю своего отца. Возомнила о себе невесть что, осмелилась вернуть ребенка в привычный мир, к людям, которые ее любят, вырвать из плена Скального города.

А ведь можно поступить проще, закрыть на все глаза и жить дальше. Какое мне дело до Ольда и его дочери? Зачем мне это надо? Голос совести со временем умолкнет. Пройдут года, но этот миг – миг, когда я застыла у врат с Майлой на руках, не вернется и будет сниться в кошмарах. И ошибку уже не исправить.

– Рамона? – осторожно позвала Коринна, видя мое замешательство.

– Все нормально, – я кивнула подруге.

Да, все в порядке. Так и должно быть.

С этой мыслью сделала уверенный шаг.

Когда сияние врат перестало слепить глаза, я подняла веки и замерла, чувствуя, как ужас приподнимает волоски по телу, как по рукам бегут колючие мурашки. Левая стопа застыла аккурат на краю пропасти – черной, опасной и безжалостной. Порыв ветра, налетевший снизу, взметнул полу плаща, прошелся холодом по ногам.

Матерь Гор! Я едва не промахнулась и не погибла. И не только я, но и трогательно сопящее на плече создание.

Медленно, стараясь не смотреть вбок, я сделала шаг, другой. Казалось, сейчас равновесие нарушится, и меня утянет в бездну, прямо в пасть к подгорным духам.

Решетка из хризоберилла мерно светилась, и этого света хватило, чтобы я заметила серую фигуру Ольда. Он дремал, бессильно привалившись к стене, и в первые мгновения даже не заметил мерцания врат. А, когда глаза открылись, старейшина удивленно подпрыгнул.