Зверь-из-Ущелья. Каменное древо

Нас выбросило как раз там, где я последний раз видела Реннейра – в тени резных кленов, среди зарослей ночных цветов. Даже луна, казалось, светила так же, а деревья мерно перешептывались листвой. От воспоминаний сдавило горло, и я ощутила дикий, почти неодолимый порыв убежать вместе с Ольдом.

Я проглотила нервный смешок. Какой вздор! Если не хочу все испортить, надо набраться терпения и ждать. Ждать…

– Теперь вы свободны, – я повернулась к Ольду и встретилась с ним взглядом.

– Спасибо тебе, Рамона, дочь Рорана, – он кивнул, укутывая дочку полой плаща – я отдала ему свой.

Ночи стали холодными, и мне очень хотелось сделать для них еще что-нибудь. – А что будет с тобой?

Я пожала плечами.

– Это не важно. Не думайте об этом. Лучше дайте мне кое-что из вещей вашей дочери, – с этими словами я аккуратно вытащила куклу из пальчиков малышки – она была теплой, как живая. Таращилась косыми глазами прямо на меня и улыбалась кривым ртом.

Жутко.

Ольд нахмурился и недовольно поджал губы.

– Твой отец всегда шел по головам. Если он узнает, что это сделала именно ты, житья не даст.

– Спасибо, что беспокоитесь, но, поверьте, я сумею постоять за себя, – голос прозвучал бодро и уверенно. Я пыталась храбриться, но входило жалко.

Ольд это почувствовал.

– Ты на него совершенно не похожа. Не похожа на них всех, – бывший старейшина говорил вполголоса, но каждое его слово дышало силой, заставляло вспоминать тот страшный ритуал, каждая его деталь будет со мной до конца жизни.

– Но они еще ответят. Ответят за все, что сделали.

Последнее он произнес едва слышно, но мне хватило.

– Умоляю вас, простите их. Вы обещали не мстить, – я приложила к груди ладони и заглянула ему в глаза. – Забудьте все, живите со своей женщиной и ребенком. Вас ведь больше ничто не связывает с Антримом.

– Они вырвали кусок моей души, – с неожиданной злостью припечатал Ольд. – И простить я могу только тебя, жрица.

Воцарилась гнетущая тишина.

Я хотела что-то сказать, но язык примерз к небу. Пусть все будет хорошо, и Ольд не станет дурить.

Пожалуйста…

А он поправил сползающего ребенка, плотней укутал плащом.

– В ней есть Дар, – начала я, когда голос вернулся. – Но ведь она полукровка, а полукровки…

Мужчина усмехнулся.

– Не верь всему, что тебе говорят. Особенно этим лицемерам, для которых вы все – стадо овец.

– А вы, значит, не стадо? – мне вдруг стало дико обидно.