Зверь-из-Ущелья. Каменное древо

– Где мама? – спросила, глядя невозможно голубыми глазами прямо в сердце, раня его этим взглядом.

Я только губы сжала и сглотнула стоящий в горле ком. Вдруг дверь с шумом отворилась, и в кухню влетела Кори. Просияла при виде меня, я была у них редкой гостьей, но тут взор девушки метнулся в сторону бедного ребенка:

– Я сделала для тебя куклу! – Коринна достала из мешка цветастое нечто и натужно улыбнулась. Подошла к нам и протянула подарок девочке, но та замахала руками в страхе и зашлась еще более громким и судорожным плачем.

– Я больше не могу это выносить! – Тира сжала руками виски и полетела прочь, зацепив сестру плечом.

Хлопнула дверь. Мать проводила ее хмурым взглядом и вздохнула.

– Тира очень переживает за меня.

Я сразу заметила, как осунулась тетя Исмара, как потухли ее глаза, а лицо посерело. Ужасная ситуация измучила не только малышку, но и эту женщину. Но что она могла поделать с приказом старейшин, одним из которых был ее строгий властный муж.

– Она не признает меня, как бы я не пыталась ей угодить.

Девочка слишком взрослая, чтобы так скоро забыть свою настоящую мать.

Из угла снова донесся жалобный всхлип. Она не глядела на нас, словно мы были чудовищами, подгорными духами. И да, я себя именно так и ощущала.

Из ступора вывело легкое рукопожатие – Коринна обхватила ладонь прохладными пальцами.

– Надо это остановить, – прошептала подруга, когда отвернулась мать. – Что делать, Рамона?

Сейчас я казалась себя такой же маленькой и растерянной, как эта трехлетняя девочка.

Матерь Гор, да я ведь никогда не нянчилась я детьми! Но я оставалась Каменной жрицей – девой, к которой идут за советом и утешением, на чью мудрость уповают.

– Я что-нибудь придумаю, – ответила вполголоса.

Ах, знать бы еще, что!

Глава 2. Жрец

Реннейр

Я не думал, что застану у отца посетителей. С ним был один из сумасшедших стариков-жрецов из Волчьей Пустоши и…

Варди? А он-то что здесь забыл?!

– Я велел никого не пускать, – недовольно протянул лорд и отпрянул от стола, над которым до этого нависал.

– Ах, это ты? Тогда проходи.

Жрец стоял рядом с отцом, накинув капюшон. Седые спутанные космы падали на грудь, костлявые пальцы теребили деревянные бусины, а сам он что-то тихо бормотал. Захотелось от души встряхнуть этого шарлатана, а потом выпнуть из замка и из Лестры куда подальше, чтобы глаза не мозолил и не смущал ум отца своей болтовней.

Будто услышав мои мысли, старик подался назад и бросил взгляд исподлобья.