Зверь-из-Ущелья. Каменное древо

Горы и равнины встретились, стирая в порошок все вокруг, стирая само время и расстояние.

– Я тоже скучала по тебе, Зверь-из-Ущелья, – чувствуя, как на исцелованных губах распускается улыбка, я огладила подушечками пальцев его скулы и лоб.

Матерь Гор, как же он красив. И он сейчас со мной.

Снаружи что-то хлопнуло, загомонили люди, и я напряглась, спряталась в объятия Реннейра. Совсем голову потеряла и забыла о самом главном!

– Полагаю, мне нельзя находиться здесь долго? – он огляделся, чуть ослабив хватку.

Он все еще стоял непозволительно близко, а я обнимала его бедрами. Поймала в ловушку, боясь, что его от меня оторвут или что он сам сбежит.

Я схватила Ренна за отвороты куртки и заставила посмотреть в глаза.

– Послушай меня, пожалуйста. Я звала тебя не просто так, не из глупой прихоти, Ренн. Мы остановимся на постоялом дворе на окраине города, он называется "У старины Эда", – зашептала, чуть ли не путаясь в словах от волнения. В животе сжалась тугая пружина, а кончики пальцев, которыми я держала ткань на груди мужчины, побелели.

– Приходи ко мне ночью. Я буду ждать.

Синие глаза на миг распахнулись, а зрачки сузились, но в следующий миг затопили всю радужку чернильной глубиной. Его пальцы скользнули мне на шею и погладили затылок – нежно, невесомо, но так чувственно, что вниз по телу покатилась волна, приподнимая мельчайшие волоски и заставляя выгнуть поясницу.

– Ты представляешь, чем это закончится?

– Нам надо.

.. – я облизала пересохшие губы и до боли прикусила нижнюю. – ...поговорить. Дело жизни и смерти. Ты в опасности, Ренн.

– Я всегда в опасности, – ответил он и приласкал пальцами другой руки мой подбородок.

– Ты не понимаешь, это важно!

Усмешка сползла с красивого лица, и Ренн кивнул.

– Хорошо. Я приду.

И тогда, пока он не успел опомниться, я достала из кармана сохраненный кристалл авентина, хотя после нашей последней встречи был соблазн швырнуть амулет в ущелье.

Надела цепочку на шею лестрийца и спрятала под рубашкой. Ренн молча наблюдал за моими действиями и, слава Матери, не мешал. Только вздохнул протяжно.

Ну вот, самое главное сделала. И сказала. Но это было еще не все. Осталось кое-что.

– Теперь мне пора убираться отсюда, пока никто меня не увидел и не подумал, что я покушался на твою честь, – Реннейр шагнул к выходу и потянулся к пологу. – Хотя, конечно, мысль очень заманчивая.