Чистильщик

Заказал две кружки пива и пирог с осетриной: после долгой прогулки хотелось есть. Служаночка, проходя мимо, задела крутым бедром, пискнула, захлопав ресницами: мол, прошу прощения, господин. Он улыбнулся, оглядев ее с головы до ног – девчонка и правда хорошенькая, чего бы не посмотреть, – и снова отвернулся к хозяину. Если кидаться на всех хорошеньких девчонок, что улыбаются одаренному, ни на что другое времени не останется. Трактирщик долго ждать себя не заставил: собрал небрежно брошенные монеты, взамен выставив тарелку с пирогами и кружки с пивом.

Эрик едва заметно кивнул служанке, та подхватила еду, понесла следом.

Около Мары уже крутился какой-то хлыщ в ярком плаще: кто-то из благородных, заглянувших на ярмарку. Эрик едва заметно приподнял бровь – красавчик тут же исчез. Мара рассмеялась. Эрик бросил служанке медяк, сел. Зажег светлячок, чтобы не сидеть в полутьме.

Пироги тут всегда были отличные, даром что рыба – еда для простонародья. Ничего, и благородные не брезговали. И…

– Чистильщики, – негромко сказала Мара.

Эрик отставил кружку. Глаза бы на них не глядели.

В дверь зашел мужчина лет тридцати, высокий, темноволосый и сероглазый, с узким породистым лицом, хоть и подпорченным загаром. Перстня магистра он не носил. Зато на зеленом плаще переливалась разноцветными бликами застежка в виде четырех языков пламени. Говорили, что такой сплав можно получить лишь плетением, секрет которого известен только чистильщикам. По таким застежкам их и узнавали.

Новоприбывший, повертев головой, пристально уставился на компанию, сидевшую за столом у двери, поближе к свету и свежему воздуху.

Бормоча извинения, мужики подхватили еду и кружки и исчезли, будто ветром сдуло.

Следом за первым в дверь шагнула девушка, на вид чуть постарше Эрика. Рыжие кудри засветились на солнце золотым ореолом и погасли в полумраке трактира. Девушка устроилась на лавке с ногами, прислонилась к стене, закрыв глаза, и, казалось, потеряла интерес ко всему вокруг. На ее пальцах тоже не было перстня.

Третьим оказался смуглый мужчина лет тридцати пяти – Эрик подумал, что все виденные им чистильщики были намного моложе. Потом накинул еще лет пять, разглядев серебряные пряди во вьющихся мелким бесом волосах и бороде. Одаренные не носили бороды, оставляя растительность на лице уделом пустых, но многие чистильщики словно демонстративно пренебрегали приличиями. Вот как этот, например.

Чистильщик оглядел трактир, прежде чем сесть.