Ходящая по снам

Я прикрыла глаза и опять провалилась в видение. На это раз я увидела Алексиса и Лику. Они о чем-то разговаривали. Но я не улавливала смысл их слов.

Я завороженно смотрела на красивого брюнета в праздничном фраке. Даже сейчас, просто наблюдая за герцогом Тирошом, я тонула в его черных как небо глазах. Какая харизма. Наверняка, вокруг него крутились многие красотки королевства. Тогда почему он женился на Лике, которая любила его разве что как сестра?

И тут я обратила внимание на то, что на Лике надето белоснежно-белое платье с голубыми вставками.

Традиционное платье невесты. Возможно, разговор состоялся прямо после брачного ритуала.

Тогда я напряглась и вслушалась в то, о чем говорили Алексис и Лика.

И мои подозрения подтвердились. Это действительно был необычный брак. Лике нужна была защита, ее и предоставил Алекс.

Но вот что было нужно ему самому от этого брака, я не поняла. Алексис умело уходил от ответа, а Лика была рада уже тому, что сбежала от гнета отца. Она просто принимала помощь Алексиса, как должное.

Но что было на уме у самого герцога Тироша?

Ответа на этот вопрос у меня не было…

***

Из размышлений меня вывел голос госпожи Вади.

— Миледи, все сделано. За границей покоев хозяина вас ждет мэтт Нэорит. Знаете, он какой-то странный. Не люблю я менталистов. Но от этого аж мороз по коже. Сразу видно, что сильный маг.

— Это да. Я поняла, что мэт Нэорит один из сильнейших менталистов королевства.

— Думаю, если ли бы не ваша дружба с Его Высочеством, не видать бы нам такого сильного помощника.

— Как там? Кто-то из гостей сопротивлялся? — спросила я.

— Да куда там, — махнула рукой женщина. — Они как шелковые разошлись по комнатам. Хотя сначала были недовольные. Но как только подошел мэтт Нэорит, так все подчинились. А Тискольской хвори испугались не одни леди, но и большинство лордов. Не понравилось мое бледно-голубое лицо. А уж когда им начали рассказывать о моей выдуманной болезни, так их просто ветром сдуло.

Года два назад в старом фолианте я вычитала про Тискольскую хворь.

Это было нечто сродни заразному проклятию. Сначала кожа человека резко бледнела, затем она принимала слегка голубоватый оттенок, а через пару дней становилась темно-синего цвета.

Других симптомов не было. Но и синий цвет кожи так напугал народ. И они попросили помощи у бога. Юлиан не сразу помог людям, он словно давал им всласть насладиться проклятием. Но через год все же смилостивился и уничтожил заразу. Тогда целые города ударялись в веру Единого Бога.