Король (не) желает жениться, или Фиктивная семья для монарха

Будем воспитывать в тебе мужество. Королеве оно пригодится. И жду твои пожелания по договору дарения на землю, о которой мы говорили. А с этим поместьем будь готова попрощаться. Киприот захочет как–то успокоить дочку. И именно ты станешь мишенью.

Договаривает Генрих и уходит, оставляя меня одну.

– Но, – все же восклицаю вслед его удаляющейся спине.

– Никаких но, – отрезает он, обернувшись. – Кто–то должен проявлять характер, и я согласен, пусть это буду я, мужчина. Радует, что ты за традиционное распределение ролей, – он снова отворачивается, делает шаг и останавливается.

– И еще, больше не проверяй, пожалуйста, свою совместимость с кем бы то ни было. Иначе подопытного мне придется казнить, а тебя наказать.

После этих слов король исчезает за поворотом. А я остаюсь с красными от стыда щеками и полной кашей в голове.

Глава 22

К моменту, когда я набираюсь храбрости вернуться к людям, оказывается, что их уже и след простыл. Сад пуст. За исключением приводящей его в порядок прислуги.

Мышкой юркаю в дом. Ужасно боюсь встретиться с Генрихом. Стыдно. И сильно причем.

Иду по коридорам собственного дома и пугаюсь каждой тени. Король прав, я трусиха. Жила в своем гостиничном мирке и мнила себя большой умницей.

Что, в общем–то, тоже верно. Не каждому под силу вести бизнес. И доходы мои с каждым годом растут. Но только я от этого не становлюсь хорошим человеком.

Слишком я привыкла обвинять других в собственных ошибках. Ведь так проще.

– Роберт, мальчик мой, – заглядываю в детскую, – не спишь?

Говорю с улыбкой и сжимаю маленькую ручку. Во внешнем мире я запуталась, но в пределах этой комнаты живет мое сердце.

– Нет, мама, хотел тебя дождаться. А няня сказала спать. Но я притворился, и она ушла, – отвечает бесхитростно сын.

– Ясно, – целую его в щеку, – я рада, что ты так сделал. Очень хотела тебя увидеть перед сном. Я прилягу рядом? Пока ты не уснул, – спрашиваю с надеждой.

– Конечно. Я только рад буду, – говорит Роберт.

– По правде, я скучаю по тебе, мама. Нужно быть смелым даже ночью, а я боюсь темноты.

– Мальчик мой, – прижимаю его к своей груди, а на глаза наворачиваются слезы, – все мы такие.

И это правда. Затерянные в мнениях и поступках и забывающие об истине.

– Юный господин, пора вставать. Ой, ваша светлость, – нас будит няня Роберта, – почему вы тут? Что–то случилось?

– Нет, – сажусь на кровати, потягиваясь, – просто захотелось.