Король (не) желает жениться, или Фиктивная семья для монарха

– В основном забирают ребенка, а дальше, как договорятся стороны, – отвечает он рассеянно, откручивая камень на своем перстне.

– И ты бы так сделал, да? И пираньям бы меня скормил?

– Да, – он рассеянно кивает, – да что ж такое, – восклицает сам себе, – заело.

Эх, конец, близко. И в окно не выпрыгнуть, Робертом рисковать я не буду.

О, да, стоит уйти от одного, чтобы все равно предстать перед судом другого.

– Тронный зал! – церемонно объявляет наш сопровождающий.

Проходим через широкий проем и оказываемся в просторном помещении. Надо же, Киприот и свидетелей успел найти. Ничего себе, быстро он.

– Проходите, друзья мои, – а вот и он, снова ерничает, – только вас ждем.

В центре зала расположен каменный алтарь, а сверху на нем стоит ритуальная чаша. Тут же, рядом, стоит тощий прислужник крови в черной одежде.

– Руку, ваше величество, – просит он Генриха, едва мы подходим.

Сразу к делу. Даже вступительной речи никто не произнесет.

– Не стоит, я сам, – отвечает Генрих и достает из нагрудного кармана тонкую иглу в футляре. – Я знаком с процедурой. Полагаю, у мальчика возьмете волос, да? Я не позволю ранить ребенка.

Лицо Киприота и прислужника вытягивается. Первым приходит в себя служитель.

– Ваше право, господин. Но результат может быть менее точным.

– Точность зависит от твоего умения варить эту фиолетовую бурду, что булькает в чаше, – презрительно отвечает Генрих. – Адель, волос, дай, пожалуйста. Ты это сделаешь наиболее безболезненно.

Судорожно всхлипываю, а потом сажусь на корточки перед Робертом.

– Я аккуратно, мальчик мой, так надо.

Со слезами на глазах добываю волос и отдаю его дрожащими руками Генриху.

– Спасибо, – он кивает. – Ладно, не будем затягивать.

Генрих резко протыкает палец, на нем тут же появляется маленькая капелька крови. Время словно замедляется. Вся моя жизнь сосредотачивается на этой капельке, которая постепенно набухает и отделяется от кожи, а потом летит вниз вместе с волосом Роберта в чашу.

Еще мгновение, и жидкость окрасится в зеленый цвет. Еще мгновение, и все узнают, Роберт – сын Генриха.