История Мадлен

Не знала, куда себя приткнуть, пока не оказалась в этой чудесной школе в окружении юных дарований.

Наверное, здесь, рядом с ребятишками я просто пыталась "согреться". Жизнь потеряла краски, я постоянно хандрила, цепляла болячки. Врачи, к которым обращалась, разводили руками: мол, падение иммунитета, в следствие стресса - обычное дело. Все, как один, диагностировали мне клиническую депрессию. Я принимала антидепрессанты, лечилась и зализывала раны, душой отогреваясь рядом с детишками. Но и не удивилась, что в числе первых загремела на больничную койку от модной в это время мировой напасти.

Пока первые доктора изобретали схемы лечения, а первые пациенты справлялись с вирусом за счёт собственного иммунитета, я лежала под кислородом, открывая глаза только на голос медсестры.

И с каждым разом все хуже и хуже понимала, что она говорит. Мне казалось, что я просто засыпаю…

Глава 2

- Мадлен… Мадлен!.. По-моему, эта бледная немочь выглядит немного получше, как ты считаешь, ягодка? - голос, порожденный моим воспаленным сознанием, звучал крайне неприязненно.

Даже брезгливо.

- Тётя, по-моему, она всегда так выглядит, даже когда здорова, - послышалось мелодичное хихиканье и я всё-таки решила через силу открыть глаза с мыслью: «Неужели бред может быть таким отчетливым?»

К великому удивлению, глаза открылись легко, а на лице не было кислородной маски. Неужели стало лучше? Сердце радостно подпрыгнуло – дышалось мне легко.

Потому что, несмотря на все мои печали, захотелось жить дальше и, возможно, даже долго и счастливо.

Сфокусировав зрение, не увидела ни больничных стен, ни аппаратов. Я находилась в какой-то комнате, которая больше была похожа на декорации к историческому фильму: кровать с невзрачным балдахином, покрывало тоже на вид сильно отличалось от больничного: стеганое большими ромбами, оно имело совершенно безвкусную расцветку. Какой интересный бред.

Краем глаза заметила некое шевеление и перевела взгляд вправо.

Рядом с кроватью стояли две женщины. Нет, простите - дамы. Мозг тут же безошибочно определил наряды как относящиеся к предреволюционному периоду. Я всмотрелась в высокие прически-пуфы... Ну, точно - исторический спектакль относится к временам юности Марии-Антуанетты.

С профессиональным интересом рассмотрев крой и ткани платьев, поражаясь качеству и проработке костюмов, перевела взгляд на лица.