История Мадлен

Силва занималась организацией и подбором женской части персонала, а Тео хватался за всё подряд, стараясь помочь всем. Поэтому, несмотря на то, что работы у меня стало в разы больше, я чувствовала небывалый прилив энергии.

- Мадемуазель Мадлен, вы прямо расцвели, - рассмеялась Роза Бертен, которая заехала полюбопытствовать, как у меня продвигаются дела. Ну и чтобы удостовериться, что её денежки не канут вместе со мной, если я не потяну этот грандиозный проект.

По её лицу я видела, что она впечатлилась размахом дела и слаженностью, с которой трудились в моих новых мастерских рабочие.

Уже было видно, что ремонт подходит к концу, помещения были светленькие и чистые, в прозрачные окна било солнце, оставляя на вычищенном полу горячие огненные лужи.

Конечно, я старалась, чтобы всё выглядело современно. Выражаясь языком моего времени, рабочие цеха смотрелись очень продвинуто.

- Мадам Бертен, я стараюсь вкладывать сюда душу и много-много труда, - искренне сказала я, - вам ли не знать, что это залог успеха!

Роза выглядела польщенной.

Как и все творческие люди, она была чувствительна к похвале и комплиментам.

- Мамзель Мадлен! - послышался взволнованный голос Катрин, которая не решалась подойти, однако знаками пыталась что-то показать.

Мы с Розой двинулись к ней, а я в двух словах рассказала историю этой дружной порядочной семьи. Мадам Бертен погрустнела – она была строга, но вовсе не жестока.

- Да, мадемуазель Мадлен, такие вещи случаются. И многим приходится уступать грубым домогательствам тех, кто сильнее и могущественней.

Этой семье посчастливилось встретить вас, храни Господь их всех.

Мадам Бертен действительно понимала проблемы семьи маленького Тео. Так что ее слова не были наиграны или брезгливы. Она, как и каждая успешная женщина, поднявшаяся из низов, безусловно, не единожды сталкивалась с подобным лично. Сейчас ее, конечно, надежно охранял статус личной модистки королевы, но добиралась она до него через тернии и большой труд.

В этот момент мы подошли к ткацкому станку, который закончил налаживать Виктор. Катрин стояла за ним, по всей видимости, собираясь сделать пробный запуск.

Разноцветные бобины с нитками были уже заправлены, как положено. А раскрасневшаяся девушка, взволнованная присутствием столь знаменитой в Париже особы, держала руку на колесе, которое приводило в движение станок.

Катрин вопросительно посмотрела на меня, и я с улыбкой кивнула ей.