От жениха... С драконом в горы

Вместо возмущения по моему телу пробегает горячая волна одобрения. Брр, нет, так нельзя! Трясу головой.

А наследник и дракон словно и не замечают, буравят друг друга недовольным взглядом. Так и хочется сказать: «Я вам не мешаю, господа?». Но я почему–то молчу, втайне наслаждаясь нашей неправильной близостью. Верно говорят, запретный плод сладок.

Мужское внимание – крайне приятная вещь, оказывается.

– Далия идет с нами. Мы защитим ее, я защищу! – произносит, наконец, Вальдемар.

– Ах да, ты же у нас видишь людей насквозь, неужели влюбился? Не рановато? – ухмыляется Реджинальд.

– Мы в ответе за нее! – грозно насупившись, парирует дракон.

– Ты в ответе, не я. Я не втягивал девчонку.

«Мы в ответе за тех, кого приручили», вспомнилась фраза из известной книги. Ощущаю себя зверушкой. А я–то, наивная, думала, что красотой их зацепила.

– Замечательно, тогда поехали! – рычит Вальдемар, отходит на шаг и вмиг превращается в дракона.

– Давай, – раздраженно отвечает Реджинальд, хватает меня за руку и закидывает на спину друга.

Глава 14

И мы летим, не знаю куда, но довольно быстро. Надо географию изучить на досуге, а то вот так сбегать буду откуда–нибудь, даже не сориентируюсь, где я.

Ветер развевает мои волосы, а наглый блондин прижимается к спине.

– А ты не слишком боишься упасть? – спрашиваю, намекая на нашу излишнюю близость.

– Крошка, я о тебе беспокоюсь, – говорит он прямо на ухо, – упадешь и наш билет на свободу исчезнет.

– Ага, ясно, – киваю, – то есть, я сама по себе тебя не волную.

– Волнуешь, еще как волнуешь! Особенно эти твои изгибы сзади, – томным голосом произносит Реджинальд.

Да он издевается!

Недовольно ерзаю, пытаясь отстраниться от наглеца.

– Не стоит, детка, падать действительно далеко, – смеется он. – А своим ерзаньем ты только распаляешь мое воображение!

– Я под тобой, упасть затруднительно, – цежу сквозь зубы и только потом осознаю, что прозвучало двусмысленно. – Ох.

– Действительно, ох, – блондин веселится пуще прежнего.

Это скоро закончится, мне нужно потерпеть всего ничего.

Но от этой мысли почему–то становится грустно, а должно, наоборот, наступить облегчение. Сама себе объясняю эмоции тем, что это тоска по академии, ведь я хочу туда попасть, а папа не пускает. Меня учеба волнует, а не напыщенный блондин.

Я думаю. Надеюсь. Наверное.

– Смотри, пролетаем над столицей, она красивая.