Академия "Пирамида". Уполномочена полюбить

— …А Отвязанным долбодятлам… Простите, балбесам! В общем, им запрещено приближаться ко мне и моим друзьям ближе, чем на десять метров!

— Так… — уже не столь уверенно подтвердил Дамблдор.

— Ещё вы хотели крюйю убрать из меню столовой!

— Я? — растерялся ректор.

— Ага, — почему-то подтвердил Вендаис и немного улучшил моё мнение о себе.

— Хм… — задумался Дамблдор. — Но она же вкусная! И полезная!

— Кому? Вам? — ухмыльнулась я. — Большая часть студентов спать ложится на голодный желудок, а она вкусная?! И мыло у вас ничем не пахнет! Экономите?!

— Зачем мылу запах?! — возмутился Дамблдор.

— Оно мылиться должно, и всё! А вот с крюйей… Даже не знаю! Если с пустошных жаб бородавки не срезать, то они твердеют и лишают их подвижности. Жалко…

— А студентов? Не очень?

— Но едят же! Некоторые. — Дамблдор вздохнул и спросил: — И какой же выход? Сделаем всё возможное!

— Сыр добавьте. Когда бородавки в меню. Много сыра!

— Ага, — снова влез Вендаис.

— А ты вообще молчи! — велела я, и от моих слов он опал в кресле.

— Я в столовой собиралась тебе все пальцы переломать! Так ещё не поздно!

— Все?! — потрясённо уточнил Дамблдор.

— Только на руках! — успокоила я. — Которые растопыривал! И он должен извиниться за хамство!

Вендаис зашевелился в кресле и даже попытался встать. Одновременно он бубнил:

— Конечно… Я прошу прощения у леди за…

— Щаз! Хамил в толпе, а извиняться собрался в тихом месте?!

— Татьяна Петровна, — встрял Дамблдор. — Как ректор Пирамиды я приношу вам свои извинения и заверяю, что ваш обидчик извинится там, где вы укажете.

Но…

— Никаких «но»! — оборвала я. Вообще-то адреналинчик в крови уже отыграл, и я вполне могла повторить номер Вендаиса «припадаю плотно к полу». Следовало поторопиться. — Жду за дверью три минуты! При своей банде и моих друзьях извинишься!

К двери из кабинета я шла на уже дрожавших ногах. Ещё немного, и этот студень меня не удержит! Однако ни один спектакль не может обойтись без финального штриха. Желательно — убойного и сногсшибательного.

Переступив через порог, я обернулась.

— Считаю, ректор, что наш договор находится в предфорс-мажорном состоянии!

Прежде чем дверь закрылась, я услышала, как Дамблдор то ли рыкнул, то ли крякнул. А вот меня до стула довели девчонки. Спина мокрая, серая пелена перед глазами, а ноги… Но всё быстро исправили полстакана воды и какая-то микстура, которую, не жалея, подлил Таш. Ещё он спросил:

— Выгонят? Ты пей!

И все облегчённо выдохнули, услышав мой ответ:

— Нет.