Кодекс дракона

Затем принесла по кружке остывшего травяного отвара, явно оставшегося с вечера, и, широко зевая, удалилась на кухню. Рикки проводил ее взглядом, пока не спеша начинать разговор. Молчал и я, тщетно раздумывая над тем, что бы сказать в свое оправдание, но тут же бросил это бесперспективное занятие. Все равно выдал себя с головой.

Рикки дождался, когда за служанкой закроется дверь, после чего огляделся по сторонам, убеждаясь, что в этот ранний час в трактире больше нет посетителей, и лишь после этого посмотрел на меня.

Я невольно вздрогнул. В неестественно расширенных зрачках храмовника застыло странное насмешливое выражение, словно он видел сейчас перед собой не человека, но некую забавную зверушку.

– Ну? – проговорил Рикки, подвигая к себе кружку. – Я внимательно слушаю тебя, Шени.

– А я не знаю, что говорить. – Я уставился поверх головы храмовника.

– Неужели? – ледяным тоном осведомился тот. – Шени, по‑моему, ты попал в очень серьезную беду. Тебе так не кажется?

– Я в этом уверен, – тоскливо протянул я.

– Ты меня выдашь?

Пауза затянулась. Рикки с видимым отвращением пригубил отвар и смерил задумчивым взглядом сковородку, где в прогорклом жире плавало омерзительное на вид кушанье. Мясо казалось совершенно несъедобным, впрочем, любая мысль о завтраке вызывала у меня сильнейшую тошноту. Слишком напряжены были нервы.

– Я еще не решил, – наконец проговорил Рикки. – Все будет зависеть от итогов нашего разговора и от твоей откровенности. Шени, я верно понял, ты наемный убийца?

Я поперхнулся от прямого вопроса.

В свою очередь отхлебнул из кружки, пытаясь хоть немного отсрочить момент неизбежного признания. Рикки не торопил меня, но от этого было еще тяжелее выдавить из пересохшего горла простое слово.

– Да, – тихо выдохнул я, сплевывая на пол горечь прокисшего отвара.

– Почему тебя пытались убить? – В голосе храмовника не послышалось ни малейшего удивления или негодования от моей профессии. – Что‑нибудь не поделили?

– Не знаю. – Я совершенно честно развел руками.

– Глупость какая‑то. До сегодняшней ночи я считал Борга приятелем.

– Что изменилось этой ночью?

Я со свистом втянул в себя воздух. Сегодня ночью многое изменилось. Например, я вошел в теневой совет вопреки воле Магистра. Неужели все рассуждения о том, что Лантий не посмеет устранить меня с дороги из‑за того поручения, что он мне дал, оказались в корне неверными? Борг служит ему верой и правдой не один год. Вряд ли бы он решился на нападение без одобрения хозяина.