Поцелуй для истинного. Расколдовать дракона

— Вы знаете, когда мне случалось видеть такие порталы девятнадцать лет тому назад, я обратил внимание на один любопытный факт. Они оставались открытыми гораздо дольше, нежели те, что вели в немагический мир. Я даже отмерил время на песочных часах: граница не закрывалась ровно двое суток.

— Интересно, сколько народу успело бесследно исчезнуть в те времена, — проворчала я и покосилась на Гэрхола. Он совсем поник. Казалось, развяжи верёвки, что держали его, и жрец мгновенно рухнет и останется недвижим.

— Если мы вылетим в портал завтра утром, то наверняка всё успеем сделать, — бодро предположил Хэг-Дааль.

— Во всяком случае, попытаемся.

— А если не выйдет? — тихим сдавленным голосом спросила я. Очень хотелось верить в лучшее, но когда у тебя нет ничего, кроме одной только веры, рано или поздно начинает тускнеть, как закатное солнце, и она.

Хэг-Дааль помолчал и спокойно ответил:

— Выход есть всегда. Я же сумел улететь из Ирлигарда, хотя это тоже считалось почти невозможным.

— А как вы осмелились улететь? — задала я вопрос, который давно был у меня на уме.

— Если знали, что вам грозит смертная казнь? Неужели не боялись, что ваш план провалится? Те квизари сказали, что вас держали в не таких уж плохих условиях…

— Только по сравнению с остальными, Роника, уверяю вас. Тюрьма — это гнусное место, — Хэг-Дааль заметно помрачнел. — Я видел, как там сходили с ума те, у кого не было моей выносливости, моего умения целиком уйти мыслями в комбинации по тейроку, сосредоточиться на умственных упражнениях.

И те, кто не тренировался неделями, как я, проводить время лишь в человеческой форме. В своё время я так боялся Ирлигарда, что неплохо подготовился к нему.

Он помолчал и продолжил с некоторым высокомерием:

— А осмелился я улететь, потому что тюрьма — не место для такого дракона, как я. Поэтому я решил рискнуть. Тщательно обдумал и претворил в жизнь свой план. Он был неплох, но было то, чего я не мог предвидеть. А именно — что в горах слишком устану, уроню тейрок, потом мне откажут крылья и я потеряю память, ударившись головой…

Солнце окончательно скрылось за кромкой небес, и начало темнеть.

Расслышав негромкий стон Гэрхола, я повернулась к нему и увидела, что жрец обмяк в верёвках. Глаза его закрылись. Хэг-Дааль наклонился, приложил пальцы к его шее, прислушался к дыханию.

— Пока жив, но протянет недолго, — выпрямляясь, равнодушно обронил дракон и, поймав мой взгляд, дёрнул уголком рта: — Не будьте такой чувствительной, Роника.