Поцелуй для истинного. Расколдовать дракона

— Полететь в небесный дворец я не могу, — сорвав ненужную повязку, я отбросил её и стал надевать крестьянскую рубаху, тоже подаренную старейшиной. Для драконов бланкастрийцам ничего не было жалко. — Но письмо напишу как можно скорее. Где там перья и пергамент, Роника, остались же после вчерашнего?

Через полчаса письмо было готово и отправлено. Я известил Анию, а через неё и всю службу квизари, что мои сводные братья следили за Замком-Артефактом и сделали попытку напасть на Ронику. Пока я не стал уточнять, кто она мне.

— И тебя не смущает, что у нас не будет детей? — тихо спросила она, услышав об этом. Я провёл ладонью по её гладкой, бархатисто-нежной щеке:

— Меня гораздо больше смущает то, что человеческий век недолог. Но об этом мы подумаем позже.

Вскоре прибежала десятилетняя дочка старейшины, махнула коротенькими русыми косичками и пригласила нас к столу.

— Ваш благородный друг уже сказал, что долго гостить не будете, — с видом глубочайшего огорчения сказал мне старейшина, пока мы усаживались за стол. Роника тотчас схватила стакан с молоком и принялась его пить. — Очень жаль! А благословите деревню? По-драконьи, как у вас принято?

Я знал, что в народе Бланкастры давно ходят легенды о драконьем благословении. К примеру, в продуваемом ветрами графстве Эрвил считалось, будто бы от всех болезней спасает и помогает драконья слюна, и если крылатый ящер плюнул тебе в лицо — значит, благословил.

Какие сказки рассказывают здесь, в Карвалийских горах, я уже забыл, а потому замешкался с ответом.

— Я вас благословлю, — вмешался Хэг-Дааль, отрываясь от куска козьего сыра, который он самозабвенно ел, сняв перчатки. — За двести двадцать два года своей жизни я выучил много замечательных благословений.

Услышав такую внушительную для людей цифру, Роника поперхнулась молоком, и мне пришлось похлопать её по спине.

Перед тем, как улететь из деревни, я позвал Хэг-Дааля в свою комнату, чтобы серьёзно поговорить с ним. Сначала я поинтересовался, каким образом к нему вернулись воспоминания.

— О, это было очень просто, — отозвался Хэг-Дааль, садясь за стол, за которым мы с Роникой писали письма. — Когда вы, Дэйнхар, вышли через портал, я подумал и тоже шагнул к картине. Думал, вдруг понадобится моя помощь. Но меня как будто отбросило волной и впечатало в стену.