Поцелуй для истинного. Расколдовать дракона

— Умница, — шепнул мне дракон, целуя в нос, губы, щёки, покрывая поцелуями всё моё лицо. — Теперь давай выбираться отсюда.

Я кивнула и покосилась на Хэг-Дааля, о котором мы совсем позабыли. Тот стоял у стены, закрывшись обеими руками — о чём сожалел, какие потери у него были?

— Пойдёмте, Дааль, — обратился к нему Дэйн, — вы же не планируете оставаться здесь вечно?

Хэг-Дааль отнял ладони от лица, и я, потрясённая, увидела, что по его щекам текут ручейки слёз, а в глазах застыло отчаяние.

— Её нет, — сдавленно проговорил он, — мы больше никогда, никогда не будем вместе.

Я остался один…

И я вдруг поняла, что и в жизни этого, как назвала его Ания, чудовища тоже было много горя, а вот надежда… кто дал бы ему надежду?

— Пойдёмте, — я взяла Хэг-Дааля за руку. Перчатка его сделалась совсем мокрой от слёз. — Вы, — я не знала, что сказать, как пробудить его к жизни, но честно попыталась: — Вы не одиноки. У вас больше нет любви, но… Мы пообещали вам свою дружбу, помните?

— Дружбу, — глухо повторил он и стиснул мою руку.

— Да… Помню.

Я повела его за собой, а Дэйн шёл перед нами, оглянувшись только раз, но, как я заметила, с некоторым участием. Мой дракон отнюдь не был жесток и бессердечен.

Огоньки, смирно поджидавшие нас в коридоре, снова полетели впереди.

— Роника, — пробормотал Хэг-Дааль, успокоившись и вытерев слёзы, — вы опять помогли мне, хоть и знаете, кто я такой. И сделали это искренне… Я вот что вам скажу: раньше я думал, что люди — это низшие и примитивные существа. Когда призывал демонов, а им требовались человеческие души, я даже не думал, что среди этих душ могут быть такие, как ваша…

Я выпустила его руку, словно обожглась.

Только разговоров о чужом неприглядном прошлом мне и не хватало! И в этот самый миг раздалось рычание.

— Вы только гляньте! — Дэйн не стал хвататься за нож — это было бесполезно, как я поняла, едва взглянув на трёх выступивших из тьмы зловещих созданий.

У них было по две головы на толстых чёрных шеях, из раскрытых пастей торчали клыки и свисали длинные языки, на чешуйчатых лапах блестели когти.

Чудовища были горбаты, и горбы их странным образом напоминали сломанные крылья. А морды… что-то смутно знакомое виднелось в этих уродливых мордах.

— Да они похожи на нас, — прошептал Дэйн, — только изуродованных. Посмотрите, Дааль, это же… драконы!

Хэг-Дааль, успевший прийти в себя, ответил кивком и шагнул вперёд. Обратился к чудовищам на драконьем языке. Те ответили ему рычанием.

— Не понимают, — хмуро произнёс Дэйн.