Поцелуй для истинного. Расколдовать дракона

Какое-то время Ниарвен размышлял, затем обменялся взглядами с супругой и, видимо, приняв решение, кликнул стражу. И, когда та явилась, приказал привести в тронную залу Хэг-Дааля. Те выполнили повеление, и Ниарвен жестом отпустил их.

Запястья Хэг-Дааля охватывали всё те же антимагические оковы. При виде нас обречённое выражение его лица сменилось растерянным, и он обратился к альгахри:

— Благородный Ниарвен из рода Каль, не наказывайте этих двоих! У каждого приговорённого есть право на последнюю просьбу, и я хотел бы попросить не трогать Дэйнхара и Ронику…

— Довольно, — остановил его Ниарвен с улыбкой.

— Я вижу, вы действительно изменились. Что касается ваших друзей, то они сами прилетели, чтобы просить за вас, я не посылал за ними.

— Сами, — эхом повторил Хэг-Дааль и взглянул на нас, явно растроганный.

Альгахри продолжал:

— Выслушав их, я позвал вас, Дааль из рода Хэг, чтобы сказать, что по древнему обычаю, восходящему ещё к временам правления первых альгахри Найварис, я могу простить злодея, если он раскаялся, и за него заступились трижды.

Однако скажу вам, что если б вы не ранили драконов-стражников в Ирлигарде, а убили, вам не помогло бы ничьё заступничество. Вам повезло.

— Конечно, повезло, — еле слышно произнёс Хэг-Дааль, но по его лицу было очевидно, что он нарочно старался никого не убить, а вовсе не случайно промахивался.

— Вот ваши друзья, к их словам я прислушался, но требуется кто-то третий, кто готов заступиться за вас, — закончил Ниарвен.

Ну что за глупый обычай! Какая разница, двое или трое?! Я сжала руки в кулаки, мысленно досадуя, видя, как осветившееся было надеждой лицо Хэг-Дааля вновь помрачнело.

— Некому больше, — глухо произнёс он и уткнулся взглядом в свои оковы. — Даже моя родня не пожелает...

Я посмотрела на молчаливую и ледяную супругу альгахри, но она хранила молчание, поджав губы. Мы с Дэйном обменялись тревожными взглядами: неужели всё было зря?

Тишину нарушил негромкий голос Ании:

— Я — третья.

Светловолосая драконесса подошла и встала рядом с нами.