Трактирщица - 2. Бизнес-леди Клана Смерти

— Отец нормально относился к ведьмам, пока я не принёс одной из них клятву меча. Знаю, тебе уже надоела эта история, но я действительно практически бессилен против Станы. Клятва рабская. Да, нужно называть вещи своими именами. Я — раб Верховной ведьмы. Не в том смысле, что она стегает меня плетью, заставляет ходить в цепях и унижает. Нет. Издревле клятву меча главы кланов-вассалов давали своему сюзерену. Королю. Лишь во времена смуты, желая показать свою независимость, несколько моих предков один за другим приносили клятву собственным жёнам.

Тогда же слегка изменился текст. «Не причиню вреда ни словом, ни делом» распространялось на любые проявления неуважения к жене. Нельзя было наорать на неё и ударить. За подобный проступок следовало наказание от магии, заключённой в клятве.

— Ты произнёс те же слова? — Хельда повернулась лицом. — Клятву главы клана жене, а не сюзерену?

— Да. Другого теперь нет. После смуты первый вариант был утерян. С тех пор и королям клялись так, как когда-то жёнам.

— Ты пытался избавиться от клятвы? Не может быть, чтобы за столько веков свободолюбивые главы клана не нашли лазейку.

— Пытался, конечно, — поморщился Кеннет. — Дошёл даже до того, что остановил сердце. Надеялся, что клятва сочтёт меня мёртвым. Не получилось. Видишь ли, когда сердце не бьётся, тело умирает. Каждое мгновение на счету. Если вовремя не запустить его обратно, то потом будет некого оживлять. Я очнулся и снова почувствовал власть клятвы надо мной.

— Сумасшедший, — пробормотала Хельда, в мгновение побледнев.

— Из всех вариантов ты выбрал самый рискованный! Нет, я уверена, есть другой способ разрушить демонову клятву. Нужно только хорошо поискать. Ты разговаривал о ней с Этаном? Если он хранит секреты клановой магии, то вполне может знать о каком-то жутко древнем обряде. Принесём в жертву тридцать три коровы, и всё наладится.

— Да хоть триста тридцать три, — покачал головой Кеннет, — не выйдет. Естественно, я говорил с Этаном. Он и рассказал о большинстве не самых очевидных нюансов.

Например, что клятва сильнее цепляется за совершённый надо мной ритуал принятия власти, — он покрутил на пальце кольцо с чёрным камнем, — чем за мою жизнь.

— Но ты ведь не был главой клана, когда произносил клятву.

— Я был наследником. Чтобы признать меня им, проводился урезанный вариант ритуала. Оказывается, клятве его хватило, чтобы зацепиться. А когда отца исключили из управляющего контура, клятва больше не видела в нём главу и рассыпалась.