Трактирщица - 2. Бизнес-леди Клана Смерти

Что именно вас интересует?

— Ничего конкретного, — я покачала головой, — пытаюсь понять границы действия клятвы. Это ведь своего рода ритуал. Меч — атрибут, кровь как гарантия соблюдения, а сами слова строго выверены. Все ритуалы обратимы в той или иной степени. Брачный предполагает возможность развода. Не всегда, конечно, но в Бессалии, например, развод — обычное дело. Ритуал посвящения в воины — потерю меча за серьёзный проступок. А клятва главы клана будто не имеет границ вовсе. Так не бывает. А если, скажем, Верховная сама прикажет, что отныне и навсегда Кеннет Делири и весь Клан Смерти свободны от обязательств перед ней? Я понимаю, что она не захочет.

Ей ни к чему. Но хотя бы теоретическая возможность существует?

— Нет, — не раздумывая ответил Этан. — Приказы от сюзерена, направленные на расторжение или изменение условий клятвы, её магией игнорируются. Приказы главе убить себя или любого из членов клана — тоже.

Что несказанно радовало. Если Верховная приревнует моего мужа ко мне же, приказать перерезать мне горло не сможет.

Хотя Стана найдёт другой способ избавиться от соперницы, учитывая, что на её стороне вся фитоллийская армия.

«Боги, Хельда, ты видела ведьминскую королеву всего раз! С чего вообще взяла, что она захочет тебя убить?»

— Значит, клан защищён от Верховной, а Верховная — от клана, — я снова задумалась, глядя на белые линии под ногами. — Слова сказаны, кровь пролита, магию не обойти… А я могу почитать книги, о которых вы говорили? Понимаю, что и вы, и Кеннет изучили их вдоль и поперёк, но иногда свежий взгляд бывает крайне полезен.

— Да, можете, почему нет? Брачный браслет жёстко связывает вас с мужем и его клятвой. Я считаю, вы в праве знать, как она работает. И, если позволите, озвучу одно наблюдение. Может, оно пустое, но слишком долго не даёт мне покоя. В тот день, когда Ксанир передал власть над кланом сыну, я не только провёл ритуал, но и ждал, пока клятва меча, принесённая королю, исчезнет. Так вот, она держалась больше часа.

Словами не передать, что мы втроём пережили. Опасность клану и вашему мужу уже не грозила. Но если бы клятва осталась, то убила Ксанира за невыполнение приказа сюзерена. Меня трясло, как в лихорадке, Кеннет стоял на коленях и просил у отца прощения за свою глупость, время тянулось бесконечно долго. А потом плетение распалось.

Меня саму трясло при мысли, что чувствовал в тот момент Кеннет. Боги, да он бы никогда не простил бы себе смерти отца.